Убежище

— Я не тот, кто вам нужен, — сказал Пол. Тело его ссутулилось, голова устало склонилась. — Я считал, что ненавижу вас, но теперь вижу, что ошибался. Вы славные. — Он помедлил, затем продолжил по собственному почину: — Вам нужна моя сестра.

Стройная темноволосая женщина, стоящая с ним рядом, тут же отозвалась:

— Да, я тот человек, который вам нужен. Живя там, я стремилась уничтожить вас, — она мотнула головой в сторону леса, который простирался на тысячи миль вокруг, — теперь же я в этом совсем не уверена. Но если вы меня отпустите, я продолжу свою работу и не успокоюсь, пока не найду ответ. — Женщина беспомощно помолчала и взглянула на того, кто стоял с ней рядом с другой стороны. — И мой муж вам тоже нужен, — добавила она.

— Разумеется, я вам нужен, — подтвердил мужчина. — Вероятность — мое оружие. И я уже почти решил эту задачу. Тот факт, что мне в течение пятнадцати лет удавалось ускользать от ваших нерегулярных патрулей, говорит сам за себя. Вам не стоит меня отпускать. Еще пять лет работы над моей теорией, и я стану для вас неуловим. А как только узнаю, что спасение от вас есть, то передам эти сведения нашим ученым, и уж они решат, что с вами делать.

В ответ на невысказанный вопрос, он монотонно ответил:

— Нас только двое. Я не знаю больше никого, кто вам нужен.

Инквизитор перевел свои светящиеся глаза на следующего в очереди.

Дознание продолжалось почти до самого рассвета, а когда оно закончилось, людей разделили на две группы. Одна группа безропотно, гуськом, направилась к кораблю, а остальные поняли, что теперь должны уйти.

И они побрели в темноту, куда глаза глядят, спотыкаясь о кочки и натыкаясь на деревья. Через пятнадцать минут Пол уже был в состоянии слышать, хотя и не очень хорошо. Он наступил на гремучую змею, но не заметил этого; та обвила его ногу, но была сорвана ветками колючего кустарника. Змея не сделала попытки ужалить его, и он слышал, как гадина уползает прочь, гремя хвостом.

Мало помалу функции мозга стали возвращаться. В серой предрассветной мгле он уже различал препятствия и успевал вовремя уклониться от них. По мере того, как расстояние между ним и кораблем увеличивалось, усиливалась его тревога. Он пытался думать, но не мог, силился вспомнить, что оставил позади, но все было бесполезно. Одеревенело переставляя ноги он шел, словно лунатик, вперед, не замечая, как ветки хлещут его по лицу и рвут одежду.

Вдруг солнце выплыло из-за гор, и Пол заморгал в утреннем свете. Он сел на бревно у небольшого ручья, и пока сидел там, паралич мозга постепенно проходил.

До его сознания дошло, что корабль улетел вместе со своими пленниками. И он вспомнил, что оставил позади.

Он спрятал лицо в ладони, не замечая просачивающуюся сквозь пальцы кровь, и долго сидел так, пока чей-то голос не произнес совсем рядом:

— Вижу, вас они тоже отпустили.

Пол вскинул глаза и увидел стоящую у ручья девушку. Одежда на ней была разорвана, все тело в царапинах. Он не ответил ей. Морщась от боли, она наклонилась к ручью и попила. Потом прошла ниже по течению и, зайдя за кусты, которые лишь частично скрывали ее, сняла с себя короткую тунику и искупалась.

Потом девушка вернулась и встала с ним рядом.

— Вам лучше тоже зайти в воду, — сказала она. Он лишь тупо взглянул на нее и не пошевелился. — Давай-те же, — не унималась девушка. — Что толку думать об этом. Вы все равно ничем не можете помочь тем, кого они забрали. За две тысячи лет еще никому не удалось сбежать от подиан. Приберегите свои переживания для тех, кого они не забрали — в этот раз.

Девушка была права, и он это знал. Уступив ее напору, Пол медленно поднялся и искупался в ручье. Холодная вода прояснила голову, царапины горели, а глаза щипало. Натянув одежду на мокрое тело, он вернулся.

— Кого ты потеряла? — спросил Пол.

Она поморщилась.

— Никого — в последнее время.

Он посмотрел, как она с силой сжала ладонями голову. Знакомые симптомы. И даже под маской боли невозможно было не заметить, что она хорошенькая.

— Сколько раз тебя допрашивали? — сурово спросил он.

— Четыре, — призналась девушка. — Четыре раза за последние два года.

— Ты должна это прекратить, — предупредил Пол. — Нет смысла всюду следовать за ними в надежде узнать, как противостоять им. Иммунитета против подиан нет.

— У меня нет никакого плана, — призналась она. — Нет специальных знаний. Я делаю то единственное, что могу.

Он посмотрел на нее с неопределенным чувством, похожим на жалость. Она являла собой символ человеческой расы. Храбрая, невежественная и беспомощная.

— Если у тебя нет плана, — резко проговорил он, — не делай ничего. Отправляйся в деревню, выходи замуж, рожай детей. Когда-нибудь мы все равно узнаем, как одолеть их. — Он повернулся, чтобы идти.

— Куда ты? — спросила она.

— Назад. — Пол махнул рукой в ту сторону, откуда шел ночью. — Подиане теперь уже убрались.