У счастья нет возраста

Все как обычно, сегодняшний день ничем не отличался от тысячи предыдущих, ничто не предвещало беды. Прекрасное солнечное утро на целый день зарядило Татьяну хорошим настроением. Женщина с нетерпением ждала вечера, они с мужем сегодня поедут покупать подарок внуку на день рождения. Она радовалась таким покупкам как ребенок, мысленно представляя восторг деток, когда дедушка с бабушкой вручат им подарок. Это была ее жизнь - заурядная, размеренная и спокойная. Тридцать лет счастливого брака, трое любимых детей, четверо внуков и замечательный муж, возвращение которого с работы она ждет так же сильно, как в двадцать лет.

Татьяна накрыла стол к ужину и решила собраться сразу, чтоб не заставлять супруга ждать. Надела костюм из синего шелка, заколола волосы и присела, ожидая. Встрепенулась, услышав звонок в домофон, подумав: «Вот, Леша снова забыл ключи на работе». Открыла и поспешила на кухню, чтобы проверить, не остыл ли ужин.

С порога заметила, что муж хмурый. Она за столько лет знала его как себя — взгляд, мимику, каждую морщинку, каждую улыбку. Такое виноватое выражение последний раз у него было, когда он взял деньги из накоплений на квартиру сына и добавил на покупку новой машины. Но вроде бы ничего такого не должно произойти. Посмотрел виновато, а женщина спросила, улыбнувшись:

— Ты поужинаешь или мы сразу едем в магазин?

— Тань, нужно поговорить.

Это его «поговорить» вызвало волнение и стерло улыбку с лица.

— Что случилось? — голос взволнованно дрогнул.

— Давай пройдем в гостиную.

Пошла следом, а внутри быстро нарастала тревога. Не успели войти — обернулась к супругу.

— Что стряслось, не томи.

— Тань, я встретил другую женщину.

— Ты, видимо, шутишь? — улыбнулась, не поверила, да и разве можно в такое поверить.

— Прости меня, пожалуйста, но я с ней снова почувствовал себя живым… — взгляд виноватый-виноватый, а на висках вздулись вены.

— Живым… — голос дрогнул. «А с Таней, что ж, тридцать лет был мертв? Разыгрывает, конечно, розыгрыш, и нервничает так правдоподобно», — но сердце все равно неспокойно бьется в груди, и каждый удар неприятно колет.

— Ты прекрасная мама и жена, и я хотел прожить с тобой всю жизнь… Но так сложилось, — говорит сбивчиво и боится смотреть в глаза.

— Это правда? — единственный вопрос, который решилась задать, но не хотела слышать ответ.

— Да.

Простое «да» перечеркнуло всю жизнь, вернее то, что от нее осталось. А ведь это «да» много лет назад они сказали в ЗАГСе. Дали обещание…

— Я соберу вещи.

Поспешила в спальню, а сама надеется, что сейчас догонит и скажет: «Что, поверила? Какая другая на старости лет?»

Не догнал, даже не посмел зайти в их спальню. В их… Теперь в ее. Складывала вещи бережно и аккуратно, как всегда с любовью. Будто не навсегда, а в поездку, как раньше. Поставила чемодан у входа, а в голове туман и сплошное непонимание.

— Не переживай, я тебя не брошу, буду помогать, — ждет, переминается с ноги на ногу.

— Уже бросил, — прошептала еле слышно.

— Что?

— Ничего, ступай.

— Спасибо… Спасибо за все, — к чему эти слова, они не дают ей совершенно ничего, только больно режут, тревожа воспоминания о том, что было и чего уже не будет.

Закрылась дверь, а она все так же стоит и смотрит на нее. С надеждой, с пустой бессмысленной надеждой. Наивная женщина, прожившая половину жизни, не умея расставаться.

Пошла на кухню поставить чайник, а взгляд упал на остывший ужин. Впервые за столько лет сердце болит не от тревоги за детей, а из-за собственного горя. Как она дальше одна? Одиночество для Татьяны страшнее каторги. Ведь стены в пустой квартире сдавливают сильнее пресса. Разве могла подумать, откуда придет беда. Услышала свист чайника, когда он уже выкипел, выключила и не стала ставить снова. Глоток в горло не лезет, тяжело даже дышать.

Дети выросли — дочери замужем, у самих уже дети, сын военный — воспитали, отправили в жизнь. Каждого оторвала от сердца и за много лет привыкла жить без них. Утешаясь тем, что муж рядом, Таня посвятила себя семье, не работе, не карьере, а семье. Когда родилась первая дочка Аля, ушла в декрет и так и не вышла из него, следом родилась Марина, сад, школа, домашние дела. Через шесть лет родился Антон, и уже стало не до работы. А потом внуки, дочки работают, деток ей привозят, а женщине и в радость, в них ее отрада. Да и Леша хорошо зарабатывал, директор на заводе, он и сам был против ее работы. Жизнь пролетела, будто книгу прочитала, внуки подросли, дети редко приезжают, а теперь и муж ушел. Теперь одна. Опустилась на табуретку и горько заплакала. Думала, дождутся вместе пенсии… На дом за городом копили. А сейчас ей одной не нужно ничего.

Кажется, в таком возрасте начинаешь воспринимать все по-другому, и любовь уже проходит. Нет, не прошла, за годы лишь окрепла, прикипела, что теперь не знает, как оторвать. Он вырвал не сердце, забрал душу, оставив одну свой век доживать.