Тысяча ступеней

Кристин

Я сидела на кухне своей маленькой квартирки и не могла осознать простой факт. Он сбежал. Сбежал именно сейчас, оставив меня один на один с тем, что произошло. Прикурила от плиты его горькую сигарету. Затянулась. Закашлялась. Вытерла выступившие слезы. Затянулась еще раз. Голову изрядно повело. Пинком ноги отбросила трехногую табуретку. Вскочила, теребя кончик перекинутой через плечо косы. Подошла к окну, все еще надеясь, что это глупая шутка. Что его «Зид» сейчас затормозит у крыльца, и Клим взбежит по ступеням, на ходу стаскивая шлем. Вот непослушная челка падает на глаза, и он отбрасывает ее рукой. Улыбаясь. Смеясь… Незнакомую машину во дворе, я заметила не сразу. Темную, с огромными колесами и мордой, напоминающей оскал. На крыше виднелись крепления под багажные боксы. Сзади наверняка торчал крюк лебедки. Инспектор из егерей? Внутри похолодело. В этот момент за моей спиной раздалось тихое покашливание, и мужской голос произнес:

– Кристин, я полагаю?

Я обернулась, слегка кивнув.

– С кем имею честь беседовать?

– Инспектор Лерой, – представился мужчина, – простите за вторжение. Я стучал. Вы не отвечали. А дверь была открыта.

Довольно высокий, но ниже Клима, зато значительно шире его в плечах. Короткие темные волосы немного вились, там, где позволяла длина. А в карих глазах то и дело вспыхивали искры, когда он осматривал сначала кухню, взгляд его задержался на мгновение на упавшем табурете, потом меня.

– Чем могу быть полезна? – нарушила я затянувшуюся тишину.

– Вы готовы сейчас отвечать на мои вопросы? – голос звучал ровно, но столько в нем было… сочувствия, что я поспешила отвернуться.

Неопределенно повела плечом, снова уставившись в окно:

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, – послышалось за моей спиной. А потом, практически без перехода, – что он был за человек?

– Почему был? – прошептала я, не оборачиваясь. – Он есть.

– Он объявлен в розыск, – уточнил Лерой, – и есть все основания считать, что он не выходил с территории Заповедника. А значит практически не имел шансов выжить… в одиночку.

– Он жив, – повторила я, – пока есть его письма, он жив.

И протянула инспектору сложенный вдвое листок:

«Прости, мой храбрый друг! Я мог бы написать еще много слов, но уверен, что ты даже не станешь их читать. Просто поверь и прости. Поверь, как всегда верила мне во всем. Прости, как прощала меня всегда. Даже когда я был сотни тысяч раз неправ. Меня охватывает ужас от осознания того, что именно ты могла нафантазировать, когда проснулась. Прости, что снова ушел. Поверь, я слишком долго ждал тебя, чтобы трусливо сбежать. Я не смог остаться, Крис! Это какая-то насмешка судьбы, получить тебя в тот момент, когда пришлось потерять все! Прости».

Подписи не было.

– Это написал егерь Клим? – уточнил Лерой.

– Он самый, – буркнула я.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Мы уснули вчера на рассвете, – прошептала я и отвернулась к окну.

      На некоторое время на кухне снова воцарилась тишина, затем еле слышные шаги и звук закрывшейся двери.

Четыре года назад