Тяжесть мелочи

Июльским днем 1958 года только две вещи напоминали обитателям тихого квебекского городка Водрёй о несовершенстве их уютного мира: выбоины на улицах и мчащийся по ним с воем сирены патрульный форд Мейнлайн муниципальной полиции. И если с выбоинами жители давно свыклись, то Мейнлайн они провожали недоумёнными взглядами: в нём, помимо известного всей округе констебля Аластара Нолана, находился еще один мужчина, который крутил головой по сторонам с непосредственностью туриста из Европы. Он был одет в красную цветастую гавайку, которая полоскалась на ветре открытого окна, так же уместная в полицейской машине, как сушащееся бельё на флагштоке у мэрии. Активные общественники возможно бы и узнали в пассажире нового шефа полиции Сильвена Бертрана, если бы назначение не произошло месяц назад, и не было бы отмечено лишь скромной заметкой в местной газете. Просторная гавайка скрывала кобуру крошечного смит и вессон тридцать шестой модели, шеф полиции спешил отнюдь не на соревнования по гольфу.

«Эти дома похожи на черепах, дорогих, породистых черепах», — подумал Сильвен, когда Мейнлайн влетел в самый отдалённый уголок Водрёя с приземистыми домиками беби-бумеров. На обширных газонах резвилась многочисленная детвора.

Судя по рапортам, тихое болотце жизни пригорода лишь изредка всколыхивалось семейными ссорами взрослых и мелким хулиганством подростков. Из профессиональных преступлений случались ограбления домов, по-видимому, проворачиваемые умелыми гастролёрами: ни следов, ни улик. В таких маленьких городках каждый человек на виду, не успеешь чихнуть, как тебе принесут платок с другого конца улицы. Для успешных ограблений местный вор должен был быть гением конспирации.

По сравнению с Монреалем, в котором Сильвен оттрубил сержантом пять бесконечно долгих лет, Водрёй являл собой райское место. Никаких тебе разборок уличных банд, поножовщин у баров, трупов под мостами. Красота! К сожалению, сегодня эта красота запятналась, и пятно надо было смыть как можно скорее.

За окном ряды домов закончились, уступив место лесу с чахлыми елями, рахитическими берёзками и клёнами. Согласно карте участка, за неширокой полосой придорожных деревьев начиналось болото, угнетая растительность. Сильвен ознакомился с новой для себя территорией в самых общих чертах, и теперь винил себя за то, что легкомысленно отправился в отпуск. Хотелось вырваться хоть на недельку в горы, давно обещал жене и детям. Вот и вырвался на свою голову.

— Долго ещё ехать? — недовольно спросил он, закрывая окно. Пуговица на заднем кармане новых шорт-бермуд начала натирать зад от быстрой езды по колдобинам.

— Километра два, за следующим поворо.. — Аластар не закончил фразу, отчаянно выкручивая руль. — Чёртовы итальяшки, не способны толком дороги отремонтировать! Ведь две недели назад возились здесь с лопатами, макаронники хреновы!

— Они поспособней нас с тобой, Ал, — проворчал Сильвен, пытаясь перераспределить вес тела так, чтобы пуговица оставила в покое его филейную часть. — Все подряды к рукам прибрали. В Монреале дороги как после бомбежки.

— Куда мэрия смотрит?

— Туда же, куда и водрёйская, в свой карман, набитый грязными баксами мафии. — Не гони ты так, не на пожар едем!

— Шеф, там же Стива убили.

— Ему гонкой не поможешь, Ляпорт на месте. Он знает своё дело. Во сколько ты принял вызов?

— Тринадцать ноль семь. Код десять пятьдесят шесть. Убийство полицейского.

— Как Стива занесло в эту глухомань? — Сильвен хлопнул на руке комара.

— Кхм, — Аластар поёрзал на сиденье, поправил форменную бабочку. — Ну, так он же по вашему приказу, шеф…

— По моему приказу?

— Помните, перед отпуском вы проводили собрание? — Аластар прокашлялся, — Осуществлять усиленное патрулирование жилого сектора в связи с отпускным периодом. Вот Стив и осуществлял, здесь самое удобное место пограбить, дома стоят особняком, далеко от дороги: грабь, не хочу!

Точно, точно. Как Сильвен мог забыть? Пару дней отпуска напрочь выветрили полицейскую рутину из головы. Ему не понравилась статистика ограблений, и он настропалил патрульных.

«Здесь еще хорошо на превышение скорости ловить, очень удобный поворотик, — Аластар кивнул на изгиб дороги, — заезжие думают, что городская черта позади, разгоняются, а тут рраз и полиция!»

Мейнлайн, притормаживая, миновал поворот и Сильвен увидел полицейскую машину припаркованную на обочине у съезда на аллею. В машине сидел долговязый констебль Шон и курил, с наслаждением пуская дым в полуоткрытое окно. Завидев начальство, он кивнул, и приветственно махнул рукой с сигаретой.

Аластар коротко просигналил в ответ, сворачивая на аллею. Мейнлайн тряхнуло так, что в багажнике звякнули железки, а надоедливая пуговица впилась в зад со свирепостью гадюки. Сильвен приготовился к дальнейшим мучениям, но аллея оказалась в отменном состоянии, со свежим асфальтом гладким как стекло. Плавной дугой она вывела Мейнлайн на берег озера.