Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 4

Тихий стук женских каблуков становился все звонче. Расслабленной деловитой походкой Авелина Фелинче приближалась к дверям чайного зала. Как только она подошла к нужному месту, рыцари, покорно охранявшие вход, в почтении склонились. Всего здесь было трое человек: сама Авелина и двое мужчин-рыцарей.

— Его величество находится там? — ровным спокойным тоном спросила девушка.

Мужчины одновременно выпрямились и кивнули, тем самым подтверждая предположение принцессы. В длинном, просторном коридоре замка наступила тишина.

Приподняв правую руку, Авелина махнула ею и решительно ответила:

— Тогда расступитесь.

Рыцари подчинились. Один из них, развернувшись полубоком, схватился за дверную ручку и потянул ее на себя. Дорога вперед оказалась открытой.

Авелина, увидевшая ослепительный свет, исходивший из комнаты, гордо зашагала дальше. Когда она вошла, еще даже не успев осмотреться, услышала низкий мужской голос:

— А вот и ты. С возвращением.

Авелина обернулась прямиком на этот голос. Неподалеку от себя она увидела круглый чайный столик, за которым сидели члены ее семьи: сам король Ирнес Фелинче и младшая сестра Элиан Фелинче.

Девушка повернулась лицом к своему отцу и, глубоко поклонившись, произнесла:

— Вторая принцесса Авелина Фелинче приветствует Его Величество.

Мужчина, облаченный в строгий белоснежный костюм, широко улыбнулся. Пусть ему и не нравилось, когда собственная дочь обращалась к нему так формально даже при личной встрече, он предпочитал этот момент просто игнорировать. Ведь если бы он сказал Авелине что-то против, она бы, как обычно, напомнила ему о правилах этикета для королевской семьи.

— Как ты добралась?

Девушка выпрямилась и улыбнулась в ответ. Видеть это было также странно, как и наблюдать снег летом. Все-таки Авелина всегда была строгой и привередливой.

— Хорошо.

— А как дела на фронте?

— Вражеские войска начали отступать. Мы отвоевали двадцать процентов от территории Хастиона, что довольно значительно.

Ирнес продолжал смотреть на свою дочь с недоверием. Авелина выглядела счастливой, решительной и даже немного самоуверенной.

— Что-нибудь странное происходило? — недоверчиво спросил король. — Почему ты выглядишь такой довольной?

Авелина на мгновение задумалась, а затем улыбнулась еще шире. Ее лицо в этот момент будто порозовело. С большими сияющими от радости глазами она заговорила:

— На границе я познакомилась с ребенком, девочкой.

— На границе?

— Она была нулевой, — продолжала Авелина, — ее звали Сильвией Роллан, она сестра Вивьен Роллан.

— Сильвия была на границе? — Элиан поставила чашку чая, которую удерживала в своих руках, на тонкое блюдце. Одно только упоминание этого имени окончательно отбило у нее желание пить чай.

— Опять Ролланы. — Ирнес прислонился к столу и устало подпер голову ладонью. — Повсюду Роланны.

— Да, — уверенно подтвердила Авелина, — я смогла с ней познакомиться и после этого задумалась о многом.

Король замолчал. Для представителя царской власти фраза «задуматься о многом» несла в себе разные смыслы, но в основном она была связана с глобальными переменами в мире. Особенно с теми переменами, которые наследник хотел принести своими руками.

— О чем же?

— Первое — это положение людей в обществе. Почему, если человек нулевой, дворяне могут его притеснять? Права нулевых и обычных магов должны защищаться в равной степени.

— Согласен, — холодно произнес король, — хотя тут больше вопрос в упертости дворян. Отчуждение нулевых происходило слишком долго. Даже если мы введем новые законы, изменить обстановку сразу не получится.

— Еще один момент, — Авелина приподняла правую руку и вытянула вверх указательный палец, — может быть нам уже стоит поменять систему обучения? Почему ни одна из академий не обменивается сведениями с другими? Почему мы сами не в курсе того, что происходит вокруг нас? Нашему королевству было бы лучше…

— Ави, — перебил король. На мгновение наступила напряженная тишина. Взгляд Ирнеса стал строже. — Ты подняла очень тяжелую тему.

— Почему же она тяжелая?

— Испокон веков в нашем королевстве складывалась определенная система, — Ирнес выпрямился и облокотился на спинку собственного кресла, — при которой маги всегда были связаны с магией, рыцари — с оружием, духовники — с энергией. Эти три академии отделены друг от друга, потому что у них совершенно разные принципы и традиции.

Авелина нахмурилась. Ей говорили ровно то, что она уже давным-давно знала, будто бы она была необразованным ребенком. Строгим тоном девушка ответила:

— Это не объясняет того, почему они не могут ужиться.

— Потому что в нашем королевстве у академий большая власть. Как в Хастионе королевская семья соперничает с церковью, так и у нас напряжённое взаимодействие с академиями. — Ирнес приподнял правую руку и как-то задумчиво начал покачивать ею в воздухе. — Приведем в пример твою новую знакомую. Недавно против нее состоялся королевский суд.

— Сильвия? — переспросила Авелина. — Королевский суд?