Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли

«Как вы представляете жизнь современного сорокалетнего мужчины? Без семьи, детей, постоянного места работы и каких-либо увлечений. Жизнь для такого человека, как я — простая трата времени».

Медленно проходя мимо киосков, слегка полноватый высокий мужчина шел в сторону своего дома. На улице уже темнело. Лишь свет фонарей и магазинов освещал дорогу в этой глуши.

«Однако, даже у такой незначительной личности, как я, есть свои цели и принципы. Во-первых, я не вру людям. Утаить ещё можно, но сказать что-то, что противоположно правде — нет, это не про меня».

На улице пахло сыростью. Старательно обходя лужи, старик пытался приподнять свое настроение, представляя свой сегодняшний обед.

«Во-вторых, я верю, что все в жизни возвращается бумерангом и потому не переживаю по поводу того, как меня оскорбляют. Жирный, страшный, бесполезный — все это лишь слова направленные на подавление моей самооценки. Если люди хотят говорить это — пусть говорят. Главное не опуститься на уровень тех, кто делает это».

Остановившись на светофоре, мужчина раскрыл свой пакет с покупками. Внутри него лежали крабовые палочки, сосиски и макароны. Не очень полезно для желудка, но тратить время на комплексный ужин уж очень не хотелось.

Мимо пробежал мальчик. Оттолкнув от себя мужчину, он выскочил на дорогу и буквально за несколько секунд перебежал ее на красный свет.

— Не стой столбом, старик! — На вид девятилетний мальчонка показал язык и с довольным писком побежал дальше по лужам.

Мужчина остался в недоумении.

— Старик?

«В-третьих, я всегда держу свое слово. Пожалуй, для меня это самое важное качество внутри каждого человека».

Послышался странный визг. Обернувшись назад, мужчина увидел грузовик, потерявший управление на мокрой трассе. Яркий свет фар ослепил его, заставляя прикрыть глаза рукой. Раздался звук удара. Мужчина, словно мешок с картошкой, был раздавлен грузовиком, оставляя на асфальте капли крови. Вместе с машиной, уже бездыханное тело проскользнуло вперёд, растягивая кровавое пятно вдоль по улице. Колеса грузовика проехались по желудку, превращая все внутренние органы в сплошную, однородную массу.

Наступила тишина. Среди очевидцев произошедшего было всего три человека. Водитель, старушка, выглянувшая в окно, и девятилетний мальчик.

Прозвучал громкий, отчаянный крик. Мальчик упал на колени, не зная, что должен делать в такой ситуации. Неудивительно, ведь вид чьей-то смерти всегда остаётся как отпечаток в сердце.

На смену резкой боли пришло умиротворение. Пострадавший мужчина будто погрузился в сон. Он не чувствовал ни свои пальцы, ни остальные части тела.

— Кто я? — Последние обрывки мыслей заставили мужчину вспомнить его бессмысленную жизнь и пустую кончину. — Да, верно… — Закрыв глаза, он попытался улыбнуться. — Я Сильвестр.

На удивление, вместо полного забвения пришла теплота чьих-то рук. Обрывки разговоров над ухом заставили Сильвестра открыть глаза. Мужчина не был уверен точно, что происходило, но постепенно он начал различать картинки. Приветливое женское лицо находилось прямо над ним.

— Дорогой, посмотри, кажется она проснулась.

«Она?» — Про себя переспросил Сильвестр.

К женщине медленно подошёл мужчина лет тридцати, накрывая свей тенью и тело Сильвестра. При виде его, на губах появилась улыбка.

«Эх, совсем ещё молоденький…»

Мужчина был весьма симпатичен. У него были черные, словно смоль, волосы и холодные голубые глаза. В легендах разных народов говорится, что глаза — это зеркало души. Так вот в этих глазах виднелась такая глубина и пронзительность, что от одного взора становилось не по себе. Казалось, будто эти глаза видят тебя насквозь. Несмотря на этот ледяной взор, мужские губы расплылись в счастливой улыбке, при виде своей возлюбленной и ребенка в ее руках.

— Да, дорогая, я рад. Она точная твоя копия. — Мужчина слегка поддался вперёд, целуя женщину в губы.

«А можно не при мне?» — С отвращением подумал про себя Сильвестр.

Сильвестр резко выставил руку вперёд, пытаясь оттолкнуть ею незнакомца, но, увидев свою же руку, удивленно расширил глаза. Крохотные детские пальчики явно не могли принадлежать сорокалетнему мужчине. Помня лишь детали несчастного случая, Сильвестр начал представлять, как выглядит сейчас его тело.