Ты одна такая

Настя

— Ну что, Кошка, готова к открытию сезона?

Я вопросительно подняла бровь на реплику Борьки. Знает же сам ответ.

— Я даже не пойду, — ответила, продолжая шерстить документами в поиске нужной мне бумажки.

— Нет, ты не можешь в этом году нас подставить, — я только ухмыльнулась на это.

— Телочек полно, вот только они твоим ножкам и в подмётки не годятся! — он попытался заглянуть под стол, за что получил папкой по голове. Слегка конечно, — И почему ты на работу не носишь юбки? Это же преступление!

— Не убедил. Я уже вышла из этого возраста. Закрыли разговор, — найдя, наконец, искомое, встала и пошла к ближайшей двери.

— Ну конечно, в двадцать три уже сама себя в старушки записала? — мне в след спросил друг, на что я только махнула рукой, бессловесно прощаясь.

Надеюсь, когда вернусь, его тут не увижу.

Постучала, и, услышав приглашение войти, потихоньку проскользнула в кабинет. Вадим Константинович не расставался со своим телефоном, и сейчас по обыкновению с кем-то говорил. Подойдя к столу с его стороны, положила бумагу перед ним, и вложила ручку в свободную руку.

— Подожди, Настюш, — тихо попросил и отложил ручку.

Я удивилась, но осталась стоять рядом, став невольным слушателем телефонного разговора. Как я поняла, он говорил со своим сыном, объясняя тому, где в доме что расположено. Его блудный сын вернулся?

— Настенька, у меня к тебе просьба, сгоняй ко мне домой, и привези сюда Сашку.

— Он надолго? — обычно, он больше дня в городе не задерживался.

— Навсегда, я надеюсь, — тяжело вздохнул, — Ты ж знаешь, ему тяжело сидеть на одном месте, шило кое-где мешает, но сейчас вроде изменился…

— Вадим Константинович, а ваш сынок, такси вызвать не в состоянии? — мне совершенно не хотелось сейчас никуда ехать, пасмурная погодка не распологала.

— Он их ненавидит, был один случай… Да не важно. Ну привези, будь хорошей девочкой, — он просяще смотрел на меня, глупо хлопая глазами, вызывая у меня улыбку.

А я подумала, как со стороны это странно смотрится. Взрослый мужчина, упрашивает молодую девушку, причём сейчас ещё и начал наигранно грозно наступать на меня. Ох, не зря про нас с ним ходят слухи в некоторых кругах.

— Ладно, ладно, сдаюсь! — подняв руки вверх и улыбнулась, — Отчёт подпишите, я по факсу сейчас отправлю, — кивнула на бумажку на столе.

Он довольно бодро подскочил, и, подписав, отдал документ мне.

— Спасибо, душа моя!

— Только потом я сразу домой, хорошо? — получив кивок головой, вышла из кабинета.

Быстро доделав дела, достала из шкафчика косуху и шлем, и вышла на парковку к своему тигру. Оранжевый с чёрным байк, моя любовь и гордость. Вот уже год как я летаю на этом тигрёнке, и кроме него, мне никтоне приносит столько удовольствия.

Байк привычно заурчал, приветствуя меня, и мы помчались, ловко лавируя между машинами.

Подъехав к дому начальства, хорошенько газанула, сообщая о своём присутствии. Надеюсь, у этого сыночка мозгов хватит понять, что это за ним. Достала сразу второй шлем, и положила сзади.

Я этого Сашу никогда не видела, только слышала о его непутевости от отца. И совершенно не понимала, для чего он бросил Вадима Константиновича, заявляясь к нему раз в год в лучшем случае. Ведь здесь огромный бизнес, и отцу нужна была именно его помощь, а не каких-то левых людей. Ну да ладно, не мне судить.

Открылась калитка и я подумала, как хорошо, что на мне шлем, и моего лица не видно. Потому что челюсть моя, отвалилась.

— Ох, не фига себе, какой у меня эскорт! — этот бог медленно подходил, осматривая меня и моего тигрёнка.

Чёрт, насколько я привыкла к красивым мужчинам в окружении, но этот… Был идеален… Низкие рваные джинсы на узких бёдрах, черная футболка обтягивала точеный торс, и сверху накинут лёгкий пиджак, подчеркивающий его широкие плечи. Короткие светлые волосы, на лице авиаторы, но мне сразу представились голубые глаза, как у его отца, немного тяжелый подбородок и рост… Я не говорила, что меня заводят высокие мужчины? Так вот, меня безумно заводят вот такие высокие мужчины… Внутри все аж сжалось, от этой красивой картины, но в секунду все растворилось, как только он открыл свой рот.

— Охренительные ножки, — и он присвистнул, беря шлем, — Детка, с тобой хоть на край света.

А мне так захотелось нажать на газ, и смыться отсюда, оставив этого осла стоять. Лучше бы оно молчал. Ненавижу, когда меня называют деткой, и ненавижу, когда говорят про мои ноги! Мне очень хотелось сказать ему пару ласковых, но я сдержалась, и, стиснув зубы, рванула с места вместе с пассажиром.

Этот придурок намеренно прижимался ко мне, ёрзая, чем безумно раздражал, но когда я почувствовала его эрегированный член, упирающий в поясницу, этого стерпеть не смогла. Набрав полную мощность, с дикими наклонами неслась между другими автомобилями так, что практически их задевала. Пару штрафов точно придёт, но мне было не жалко, так как я надеялась, что товарищ сзади уже наложил в штаны. Ну, член упал, по крайней мере. Уже хорошо. Ещё бы не сжимал рёбра, на которых, скорее всего, останутся синяки.