Ты моя жажда

Ну вот ещё одно утро. Сколько их уже было в её жизни не счесть. Она давно не считает свои дни, годы и столетия. Зачем? Когда время над тобою не властно. Ты никогда не постареешь. Никогда не заболеешь. Ты никогда не умрёшь. Ты живёшь вечно. И ты необычная бессмертная. Ты из рода Лютов, из клана Феррат и ты бывшая жена главы клана. Бывшая, но от этого твой статус не менее важен в клане палачей. Ты подарила главе клана наследника. И неважно, что это всего лишь девочка, но она первородная, а не полукровка. Твоя дочь надежда и сила клана. Это было незыблемо уже семьсот лет. Почти вечность для человека, но Зарина не человек. Она вампир. Особенный вампир.

— Ты опять смотришь, как встаёт солнце? — раздался за спиною Зарины голос её еды.

Уже два года она питается только одним человеком. Юношей, которого подобрала прямо с улицы. В последнее время мальчик зазнался. Думает: что-то значит для женщины, утратившей всякую человечность. Если она и была с ним добра, то только по личным причинам. Охота стала опасна. Инквизиция в последнее время суёт свой нос в дела клана. Договор заключённый триста лет назад впервые подвергся сомнению. Ещё несколько нападений вампиров и начнётся война. И как она некстати сейчас. Когда главы кланов должны выбрать нового верховного правителя. Раз в тысячу лет проходит это собрание. Правление клана Саргано подходит к концу. Есть все надежды, что следующим правителем станет Маркус, её бывший муж и неизменный господин. Главное, чтобы не было никаких эксцессов, и десять веков правления будут принадлежать клану Феррат.

Руки юноши обняли белые плечи госпожи. Его губы чуть коснулись шеи Зарины.

— Вернись в постель, — прошептал Лео.

Она повернулась к нему. Её холодные зелёные глаза равнодушно пробежали по любовнику и завтраку в одном лице. Лёгкая улыбка тронула губы, когда её взгляд остановился на пульсирующей вене юноши. Любви Зарине не хотелось. За семьсот лет она так насытилась этой любовью, что её уже стало мутить от этих глупых человеческих чувств. Маркус говорил, что это пройдёт когда-нибудь. Чем вампир старше, тем бесчувственнее и хладнокровнее. Только в случае с Зариной всё по-другому. С каждым прожитым столетием она острее ощущала одиночество. А когда Маркус отказался от неё, эта боль усилилась. Она поглотила всё её пустое существо. Сколько таких мальчиков было, и ни один не заполнил эту пустоту. Они все лишь тени столетий не более.

— Ты любишь меня? — улыбаясь, спросила Зарина.

— Да, — не замешкался с ответом Лео, уже лаская тело любовницы.

— Жаль, — прошептала на ухо вампирша.

Её рука зарылась в густые локоны юноши.

— Почему жаль? — недоумевая, сказал Лео, отстранившись от Зарины.

В самое последнее мгновение до рассудка юноши дошло, почему она сожалеет. Её глаза зло сверкнули, а клыки резко впились нежную молодую кожу. Он даже не смог сопротивляться. В несколько раз сильнее и яростнее была его опасная любовница. Зарина не остановилась насытившись. Присосавшись к распоротому горлу, она выпила всю жизнь из Лео и отпустила только когда сердце перестало колотиться в груди наивного мальчика.

Обескровленный труп медленно сполз на пол, а Зарина повернулась к окну. Солнце уже оторвалось от горизонта. Вот, чёрт! Она пропустила это чудесное мгновение из-за завтрака.

— Энжи! — громко позвала она, — Энжи!

В покои госпожи поспешно вбежал преданный слуга. Свою преданность он доказывал уже лет пятьсот доброй хозяйке. Детина, застывший на двадцатипятилетнем рубеже, стоял, поправляя камзол. Увидев труп очередного неудачника, глубоко вздохнул. В Тибр придётся сбрасывать ночью. Обескровленными телами с ранами на шеи инквизиция особо интересуется. Вот если бы хозяйка, вспорола ему шею ножом и кровушки попила, это было уже проще. Никому бы и дела не было до трупа. Мало в каком притоне его зарезали. Каждую ночь кого-то чикают по горлу и в Тибр, а кровь сосут вампиры. Начнётся паника и новая охота за прислужниками ада. Это сейчас ни к чему. Сама же на днях отчитывала за кровавый разгул своего сына и на тебе, убивает любимое блюдо.

Энжи подошёл к телу, пнул ногой. Небольшое красное пятно растеклось по персидскому ковру. Эх, испортила и такую красоту. Выбросить теперь придётся. Кровь не отмоется.

— Убери его, — стоя спиною, приказала Зарина.

— Зачем убили? Вроде он вам нравился? — хватая за ноги некогда Лео, спросил прислужник.

— Надоел. Скучно стало, — без эмоций сказала хозяйка.

— Могли бы просто стереть ему память и выгнать. Зачем убивать? Если что, то Маркус убьёт нас. Нам сейчас надо притаиться, — завалил нравоучениями Энжи, тоща к дверям остатки завтрака.

— Уймись, Энжи. Маркус не лучше, — оборачиваясь, сказала Зарина.

— вот что мне с ним делать? — бросая у самых дверей ноги Лео, её слуга впервые возмутился. — В прошлом месяце Айрин устроила пиршество. Неделю назад Мирослав. Сегодня вы. Завтра к нам придут чёрные братья и Маркус не поможет.