Ты Был велик. Луций Анней Сенека

МАКС РОУД

Ты Был велик

Данное произведение написано на основе подлинных исторических фактов. Тридцать шесть имён, известных всем и каждому. Тридцать шесть судеб, с которыми связаны судьбы миллиардов обычных людей. Последние часы жизни самых значимых персон в человеческой истории, их деяния и свершения, их воспоминания и мечты. Тридцать шесть коротких рассказов, в которых целая жизнь пролетает за мгновения. Правители, воины, люди искусства, ученые. Это дань им всем, поскольку в истории не остаётся случайных людей, а тем, кто в ней остался, важно, чтобы их помнили.

Часть 6. Луций Анней Сенека (4 год до н.э. - 65 год н.э.)

Смерть. Иногда именно она даёт возможность понять человека, его характер, силу убеждений, да и саму его жизнь. Особенно, когда она произошла не по естественным причинам, а в силу чрезвычайных обстоятельств. Луций Анней Сенека - философ и политический деятель времён становления императорской власти в Римской империи, является тому ярким примером. Принимая весьма опосредованное участие в бездарнейшем «заговоре Пизона», имевшим целью убийство ненавистного римской знатью императора Нерона, Сенека, тем не менее, был обвинён во всех грехах, а Нерон приказал своему наставнику умереть, даруя возможность избежать постыдной казни. Деспот и самодур, он боялся и ненавидел своего учителя, видя в нём не только немой укор всем своим деяниям, но и человека, который по личным качествам и положению в обществе мог занять императорский трон. Через три года сам Нерон был убит в результате другого заговора, оставив после себя лишь дурную славу, а Сенека, приняв смерть с величайшим достоинством, навсегда обессмертил своё имя.

Вилла Сенеки под Римом, вечер. Присутствуют его друзья, рабы, жена Паулина и одинокий центурион, одетый в боевой панцирь-катафракту и шлем с высоким гребнем.

- Дайте мне таблички, я напишу завещание, - бросил через плечо Сенека, прочитав приказ императора. - Это не займёт много времени.

Раб, получив указание своего господина, уже было бросился в соседнюю комнату, где находились письменные принадлежности, но центурион, принесший приказ, грозным окриком остановил его.

- Не стоит утруждаться, - сказал он Сенеке, лишь пожавшем плечами. - Ваша задача сейчас состоит не в этом. Приказ должен быть исполнен немедленно.

Сенека посмотрел на своих друзей, стоявших возле дальней стены, а затем крепко сжал руку жены.

- Вы будете смотреть? - спросил он.

- Конечно, - центурион невозмутимо кивнул. - Я должен убедиться в том, что всё кончено.

- Извольте, - Сенека глубоко вздохнул. - Но почему приказ принесли вы, а не Граний Сильван? Днём меня допрашивал именно он.

- Не знаю. Мы действительно ехали сюда вместе, но на половине дороги трибун остановил лошадей и велел мне ехать одному.

Сенека грустно улыбнулся:

- Ах Сильван, Сильван! У него не хватило духу лично передать мне приказ, я понимаю. Но имя своё он всё же умудрился оставить в истории, участвуя во всём этом действии. Ну ладно, центурион, я не буду заставлять вас ждать. Друзья мои! - Сенека обернулся к своим гостям. - Простите, но я не могу оставить завещание, так как срочно должен умереть. Мы не закончим этот ужин вместе, а раз мне запрещено отблагодарить вас подарками, завещаю вам единственное, что мне осталось, но вместе с тем и самое драгоценное — мой образ жизни и учение. Если вы будете помнить то, что было хорошего в моей жизни, то ваше постоянство в дружбе будет для вас источником вечной славы. А теперь... Паулина, отойди!

- Никогда! - голос жены, смотревшей прямо перед собой немигающим взором, был твёрд и даже немного резок. - Мы были вместе в жизни, так позволь мне уйти вместе с тобой.

Услышав это, окружающие вздрогнули, а даже центурион, прежде невозмутимый, потупил глаза.

- Дорогая, ты младше меня на четверть века, - сказал Сенека повернул её к себе и нежно обнял за плечи. - Жизнь с моей смертью не остановится, ты ещё так много сможешь повидать. Уезжай, например, в Грецию. Это земной рай, да и от Рима далеко.

- Нет! - отрезала она. - Это будет уже не жизнь! Я готова прямо сейчас броситься на меч... даже раньше тебя.

Сенека, прекрасно понимавший, что оставшись без его поддержки, Паулина может принять на себя ненависть императора, а к тому же отлично знавший характер жены, сказал:

- Ну что же, я указывал тебе на утешения, какие может дать жизнь, но ты предпочитаешь умереть. Я не буду противиться. Умрем же вместе с одинаковым мужеством, но ты с большею славой.

- Это почему же? Ты — Луций Анней Сенека, а меня будут помнить даже не потому, что я была твоей женой, а именно из-за этого поступка. Я иду на это не из тщеславия, а просто потому, что по-другому нельзя... не могу поступить по-другому.

Сенека вздохнул, обвёл взглядом присутствующих, а затем погладил Паулину по голове, едва касаясь её волос:

- Я понимаю... ну что же, приступим. Стаций, подойди! - Сенека повернулся к Стацию Аннею, своему лекарю, также находившемуся среди гостей. - И не забудь захватить ланцет!