Творцы судьбы

Проходка. В корзину.

Накладная. В корзину.

Поздравительная открытка от сотрудников отдела. В корзину.

Окружающие меня теперь уже бывшие коллеги, подписавшие это поздравление, отводили взгляды. Или выражали свое молчаливое неодобрение.

Вслух не решались. За вслух можно было получить по морде.

Зря я, конечно, замдиру врезал. Ну решил тот устроить показательную порку перед увольнением, у всех свои слабости. У второго по важности лица нашей конторы слабость – вещать прописные истины. Ему и в голову не приходило, что кто-то может не пожелать их слушать. Ведь это так естественно – делиться жизненным опытом с нижестоящими! Это правильно и разумно.

Но вот хватать меня за рукав, когда я, устав от болтовни, пошел собирать вещи… Не стоило, честное слово. Просто не стоило.

Ухмылка сама просочилась на физиономию. Хорошо он подставился. Сам потянул, сам подбородок выставил. Прямо кулак чешется повторить. Но не стоит усугублять… лять… лять…

Лятский замдир! Я на этой фирме пахал дольше, чем он! Семь лет: годовщину месяц назад отмечали.

Ой-ай, оказывается, этот противный, мерзкий Полушкин отдает часть заказов на сторону. Ой-ай, предательство интересов фирмы! Ой-ай, отругать подлеца да уволить перед строем взирающих с овечьим фатализмом сотрудников.

Все знают, что часть заказов проходит мимо кассы. Все знают, что свои маленькие гешефты есть у каждого сотрудника. Что генеральный, что последняя техничка – у всех! Тот же замдир крутит с машинами, вертит с материалами, что-то со стороны у него идет. Законная прибавка к зарплате!

Все знают.

Первое место по эффективности среди сотрудников я удерживал второй год. При том, что самые вкусные заказы отдавал знакомым ребятам за процент. Два года я был лучшим и исправно давал фирме прибыль, а значит, меня выперли не из-за пары-тройки левых подработок в месяц. И не за небольшие махинации с отчетностью по расходникам. А вовсе даже за что-то другое. За что? Как человек, носивший корпоративную удавку семь паршивых лет, могу с уверенностью сказать, что этого может не знать и тот, кто, собственно, и уволил. Звезды так сошлись, вот и выперли. Сочли необходимым.

Хм… Что за папка? Подарочные отчеты? Бардак: она у меня с прошлого перевода тут лежала? Накладные, списки, отметки, несколько флаеров, два макета, расписка, листок с данными.

А, вот это помню. Мы тогда хотели важному клиенту подарить аккаунт в новой игре, он открыл для себя онлайновые игрушки и очень по ним зафанател. М-да, но если листок тут, то что мы подарили? Ведь точно дарили?

Стоявший рядом со мной Вадик, бывший морпех, косая сажень в плечах, обряженный в неловко сидящий пиджак с бейджиком охраны, негромко кашлянул. Я положил листок в коробку.

– Все, Вадь, уже закончил. Больше тут моего нет ничего. Пошли.

Я сгреб коробку с пожитками под мышку и пошел, конвоируемый, на выход.

Зря я все же дал этой суке по морде. Мне бы сейчас полчасика за компом – и было б хорошее выходное пособие. Просто отменить те два последних заказа и сделать несколько звонков. Лопух, что ж тут сказать.

– Вов, ты правда Зеленцу по роже вмазал? – Вадику явно было интересно.

Я кивнул:

– Ну что ты! Это совершенная случайность! Я просто потянулся обнять его, ведь мы прощаемся, «быть может, навсегда», а он как раз хотел заплакать от полноты чувств, подался мне навстречу и случайно наткнулся на мою руку. Я так сожалею! – Монотонный мой голос долженствовал показать, как я об этом сожалею, но охранник все равно хохотнул. Не любят у нас замдира, ой не любят. Ну хоть людей порадовал, все хлеб.

Впрочем, несмотря на веселье, Вадик внимательно проследил, как я вышел из здания, сел в машину и уехал.

Дома я устало расположился в кресле.

Итак, что же мы имеем? Если не считать бутылки «Хайнекена» и бутерброда с красной от химикатов рыбой?

Денег – есть. Подработка, придуманная пять лет назад, когда мне наглядно объяснили, почему такой славный парень, как я, не имеет шансов обойти по карьерной лестнице тупоумного племянника главбуха, приносила ровно в два раза больше, чем официальная, серая, черная и прочие зарплаты, вместе взятые. А тратить как-то не было повода. Так что можно, к примеру, на пару-тройку лет закатиться в теплые страны. Никогда не был в Индии: может, стоит лишить себя этого досадного недостатка? Солнце, песок, пальмы, назойливые продавцы сувениров. Травка, которую я на фиг не понимаю. Пиво, которое я пью раз в месяц, вот как сейчас. Девушки… не-не-не, этого не надо. Я еще после развода не опомнился. За все прошедшие восемь лет. Девушка – это хорошо, но лучше где-то вне постоянного поля зрения.

Вывод – на фиг теплые страны. Не жил в тепле, не буду и привыкать.

Что же еще? Квартира – моя. И дача, доставшаяся от последнего известного мне родственника, тихого запойного двоюродного брата деда, о котором я узнал за месяц до его смерти от цирроза, – тоже моя. Кредиты я трусливо не брал, предпочитая зарабатывать и платить сразу.