Творец: осколки иллюзий

Рви! Меня изнутри!

Бесцеремонно, резко и жестко!

Не будь такой, как подруги твои,

Ты же умна, цитируешь Бродского.

Рви! Меня разрывай!

Без жалости и без пощады!

Разрушь мой разум и кости сломай,

Пока звучат мои серенады!

Рви! (с) Горький

Больше нет сил бороться. Я чувствую полную опустошенность и пустоту. Страха тоже больше нет, лишь страшная усталость опускается на плечи и очень хочется просто поспать. О чем должен думать человек за несколько минут до страшной и мучительной смерти? Вспоминать друзей, родных, любимых? Яркие эпизоды своей жизни? Вспоминать пройденный путь? Грустные моменты или, наоборот, веселые? Счастливые? О чем можно думать? Я думала о том, что очень хочется спать, что больше не будет страха и боли.

Боль… Что страшнее — удары по беззащитному телу, которые наносит любимый человек, или то разочарование, которое испытываешь, когда понимаешь, что в чьей-то игре ты всего лишь пешка, инструмент, что тебя поимели, и сейчас все готово для уничтожения. Я любила. Любила впервые от всей души и с полной самоотдачей. Я была счастлива и старалась сделать счастливым другого. И не моя в том вина, что он меня предал. Я была всегда честна с ним. И буду честна до самого конца. Он был моим миром. Я до последнего оставалась ему верна. И преданна. Я до последнего оставалась с ним человеком. И предана.

В метре от меня что-то орет глашатай, но я не понимаю ни слова. У ног галдящая толпа. Стража с трудом сдерживает зевак. Уже все готово. Они посылают в меня проклятия и кидают камни. Кровь застилает глаза. Я не чувствую больше боли. Мне все равно. И очень хочется спать.

Хлопанье крыльев над головой, которое я узнаю из миллиона подобных. Люди у эшафота шарахаются в стороны.

Ты пришел.

Я не испытываю к тебе ненависти даже после предательства. Я ничего больше не испытываю, даже боли.

Ты красивый.

Смотришь на меня сурово. Прости, я на все готова ради тебя, но я не предам свой мир и не отрекусь от него. Мы строили его вместе. Теперь ты уничтожишь его. Вместе со мной.

Ты останавливаешь палача. Перехватываешь у него факел. Улыбаешься. На мгновение наши взгляды пересекаются — твой самодовольный и мой… Давай покончим уже с этим.

Легко взбегаешь по деревянным ступеням.

Подходишь ко мне.

Наклоняешься к уху…

Глубокий вдох, как будто ты впитываешь мой запах. На прощание.

— Моя? — едва слышно срывается блаженное на выдохе.

— Твоя, — сглатываю колючий ком, почти не двигая разбитыми губами. До самой смерти только твоя.

— Моя, — повторяешь ласково и с насмешкой бросаешь: — Кричи так громко, как только можешь. Кричи.

Солома под моими ногами вспыхивает.

Мне не нужны телефоны,

чтобы с тобою связаться.

Я слышу в воздухе запах и вижу в небе следы.

Я просыпаюсь счастливым,

мне хочется улыбаться.

Мне хочется прикоснуться к тебе

и всё это ты.

И все твои невесомости и то,

как ты меня любишь,

И то, как я тебя тоже на пике новой волны,

Несутся с бешеной скоростью, заполняя собою.

Все собираются точки и превращаются в мир

В моей голове, как будто это твой дом.

Я думаю об одном — есть только ты.

Вокруг мелькают картинки,

листая новое чувство.

Ладони тянутся к небу и мысли

только с тобой,

И где-то между губами и уголками улыбки

Удары дикого пульса рождают слово «любовь».

И невозможно представить,

Что есть ещё что-то больше,

Чем эти приступы радости, выше нет ничего.

Я вижу только тебя теперь,

слышу только твой голос.

И для меня в этом космосе больше нет никого.

Ты в моей голове (с) Мачете