Твари

Утро. Вечно разинутая пасть метро заглатывает людской поток. Человечки ещё толком не проснулись, идут не спеша, на слегка помятых после ночного сна лицах тлеет страдальческое выражение — и зачем я опять вернулся в мир? Долбанная работа, долбанные коллеги, тупое начальство, вечером жена в мятом халате и «убитых» шлепанцах (муж в застиранной майке и синих тренировочных штанах с вытянутыми коленками!), требует денег. И противные дети, остро нуждающиеся в порке. Прозрачные двери из дюймового стекла равнодушно шлепают вслед и неохотно открываются перед входящими. Блестящая, как новый гривенник, станция оглашается угрожающим воем прибывающего состава, народ кучкуется в местах предполагаемого открытия дверей, дабы юркнуть на сидячее место и предаться дреме. Метро строится, новые станции открываются часто и еще не успели запылиться, ощериться осыпавшейся плиткой и обзавестись располневшими тетками в синей униформе с противными голосами, сиречь дежурными по станции.

Метро — это не только самый быстрый и удобный вид городского транспорта, это ещё и место, где можно легко и без особого напряга заработать. Скопление спешащих горожан, растерянных провинциалов и продажных полицейских привлекает к себе внимание всякого рода мошенников и воров. Лишенные конечностей ветераны непонятных войн, одинокие мамы годами болеющих раком детей, воры карманники, продавцы странных на вкус сладостей, игрушек явно инопланетного происхождения, неувядающих цветов и тд. и тп. нашли себе приют и теплое место работы. Конечно, с ними борются! Грозная транспортная полиция только и делает, что сообщает по команде о выдающихся результатах и проведенных операциях, сравнимых по масштабам со Сталинградской битвой. Но толку мало. Противник тоже не лыком шит и постоянно придумывает новые способы облапошивать доверчивых граждан. Некоторые из них — не граждане! — со временем превратились во вполне цивилизованную и даже удобную форму продажи. Например, торговля с рук. Выглядит это так: входит самый обыкновенный человек, в руках сумка. Как только вагон трогается, человек хорошо поставленным голосом сообщает, что он имеет честь предложить уважаемым пассажирам то-то и то-то. После вступительного слова идет по вагону, товар в руках. Как правило, упаковки влажных салфеток, пластыря, фломастеров, обложки для документов и тому подобное. Товар вполне доброкачественный, дешевле магазинного и пассажиры охотно покупают. Пресечь торговлю невозможно, ибо надо в каждый вагон ставить полицейского, плюс видео регистратор. Подобная деятельность процветает, заработок у коробейников неплохой, но есть одно «но»! — не каждый способен часами бродить по вагонам, обращая на себя внимание громким голосом. Знакомые, родственники, то да се … Косноязычные мигранты и «дети гор» тоже не годятся. Потому за такой труд берутся, как правило, иногородние соотечественники. Т. е. провинциалы из поселков и деревень, где работу днем с огнем не сыскать, а та, что есть и даром не нужна.

Мужчина типично провинциальной наружности — турецкие джинсы из некачественной пластмассы, футболка с криво вышитым словом adidas и стоптанные кроссовки — входит в вагон подземки с каменным выражением на круглом лице. Капельки пота дрожат на щеках, собираются на скулах и подбородке в крупные висюльки, словно излишки краски на краю старого подоконника. Взгляд карих глаз пробегает по вагону — знакомых нет? — выражение лица смягчается, вздутые желваки растворяются под кожей. Торопливо, пока вагон не тронулся, иначе грохот колес заглушит слова, объявляет о наличии товара и цены. Двери за спиной сдвигаются, отрезая от внешнего мира, поезд кидается во тьму тоннеля, мужчина шагает по вагону, показывая всем сидячим и стоячим нехитрый товар. Пассажиры равнодушно бросают взгляды и отворачиваются. Девушки глядят оценивающе, разочарованно прячут глаза — не то, явно не то, деревенщина зачуханная и вообще неудачник! Одногодки и постарше презрительно не обращают внимания. Люди старшего возраста вовсе не глядят, своих проблем выше крыши. И только старушки, вечно озабоченные проблемой копеечной экономии, с интересом смотрят на пачки влажных салфеток — ничо, но можно и бесплатной газетой обойтись! — гибкий увеличительный кусок пластика — вот хороша вещь! — упаковки фломастеров — ерунда, быстро высыхают, то ли дело цветные карандаши! Торговля идет туго. Это значит, что дневной заработок будет никаким, а за комнату надо платить уже завтра, иначе злобная кикимора, хозяйка квартиры, выставит на улицу. Желающих поселиться хватает, вагон и маленькая тележка.