Тварь размером с колесо обозрения

Отчасти это документальная книга: здесь изображены реально существующие люди. Некоторые фамилии изменены в силу обстоятельств; впрочем, очень немногие. В описании произошедших событий я мог допустить ошибки: дело в том, что я писал не так, как было на самом деле, а так, как я все это запомнил. Вполне вероятно, что-то я запомнил неправильно. Это книга про рак, но не только; рак сам по себе мне малоинтересен. Я прошу прощения у тех реально существующих людей, которых что-то в этой книге могло обидеть; в любом случае написанное характеризует меня, а не их. Книга посвящается моей жене. Ее зовут Яна, и она самый сильный человек на свете.

Художественное оформление серии Петра Петрова

Иллюстрация на обложке Татьяны Глущенко

© Пустовая В., предисловие, 2018

© Данихнов В., текст, 2018

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2018

Не пугайтесь, это совсем не то, что вы думаете: не еще одна книга о борьбе с раком.

Хотя борьба велась, и успешно. Теперь автор в фейсбуке делится радостью: вот, дожил же до той поры, когда дочка научилась читать, а сын окончил курсы программистов и ваяет первую свою компьютерную игру.

В том самом фейсбуке, где года три назад публиковались и репостились отчеты о лечении и просьбы о помощи и совете.

Замечательный факт: на лечение Владимира Данихнова его друзьям, коллегам, читателям и их неравнодушным знакомым удалось собрать сумму, равнозначную премии «Русский Букер», которую он, один из шести финалистов, мог получить в 2015 году, но не получил.

В новой его книге немало подобных фактов, поражающих воображение прежде всего тем, что не выдуманы.

Это пристальная, меткая, прямодушная, уклоняющаяся от жалости и избегающая неточностей — документальная книга.

Первое реалистичное произведение писателя, получившего признание в качестве молодого талантливого фантаста.

Только фантасту это и было под силу: написать о раке такую книгу, в которой болезнь — не самое страшное.

Скитания по кабинетам онкоинститутов автор описывает твердой рукой — как человек, сумевший трезво посмотреть в лицо опасности. И футурологические очертания аппарату лучевой терапии придает не всерьез — а как бы в попытке отвлечься.

Обещанный им «хоррор» нарастает вне всякой связи с ходом лечения.

Проступает нетвердыми очертаниями, маячит на периферии зрения, вплывает в сны.

«Колыбельная» — так назывался роман, с которым автор попал в финал «Русского Букера» и где впервые явился мистический образ «твари». Это был роман-сон о том, как мало в обычных современных людях воли к ясному чувству реальности и правде о себе.

Неужели это фантаст Владимир Данихнов обвиняет нас в подмене жизни — извращенной фантазией?

Да, ведь в новом романе он и сам кается, что живет словно в двух мирах.

Болезнь в романе — только частное проявление вечного соседства Ничто. Сквозь ад «бытовой» писатель прозревает ад «глубинный».

Больничные коридоры выводят нас в лабиринт темных пустых ходов — автор вспоминает, как незадолго до постановки диагноза увлекся «заброшками», модной игрой городских сталкеров, исследующих зоны остановленного времени.

Вместе с компанией авантюрно настроенных молодых людей мы идем по следам чужой жизни в аварийном доме, достаем военные артефакты в затопленном бомбоубежище, собираем брошенные детские рисунки в закрытом дельфинарии…

Захваченные разглядыванием обстановки, зримо описанной автором, мы не сразу ощущаем опасность, исходящую вовсе не от темных провалов и полуразрушенных опор.

Сам воздух «заброшек» отравлен.

Здесь властвует сила, перед которой равны больные и здоровые.

И «тварь размером с колесо обозрения» — одно из ее воплощений.

Присутствие «твари» можно ощутить, поддавшись чувству обреченности над историей болезни, где стадию «3» однажды исправили на «4».

Или осознав тщету повседневных хлопот над чужим фотоальбомом, забытым в старом доме.

Или застыв вне себя от тревоги над кроваткой дочери.

Роман можно прочитать как гимн богу смерти — равнодушному к добру и злу, сделанному и не сделанному, готовому к свиданию с кем придется в любой момент.

Но есть в романе сила пострашнее «твари».

Это — мысль человека о ней.

Вслед за Владимиром Данихновым вы пройдете по ступеням смертного страха и на пике тревоги поймете, что бояться вам стоит только самих себя.