Тузик

Ленка Собакина сидела на диване, вооружившись маркером, и сражалась с толстой газетой бесплатных объявлений. Ленка только что закончила ветеринарную академию в славном городе Харькове и срочно искала себе подходящую работу. Мать, к счастью, была на работе, и никто не пропиливал голову мотивом «ятебякормилапоилааты». Какая связь была между кормежкой и выбранной ею профессией Ленка так и не поняла, но жужжание раздражало. Хорошо, хоть папашка в рейс ушел.

Как назло, попадались только объявления типа «влиться в дружный сплоченный коллектив». Серпентария Ленке хватило и в академии.

Съела мороженку, выпила напиток непонятного происхождения, который, попав на обивку дивана, напрочь уничтожил несмываемое пятно от черничного варенья. Хоть не дымил и то ладно. А вот и оно. Искомое.

«В село Горилкино требуется дипломированный ветеринар». Ленка срочно набрала указанный номер. Хрипловатый мужской голос радостно оповестил ее, что приезжать можно хоть сегодня и на вопрос о коллегах ответил отрицательно.

Собакина быстро собрала весь свой немудреный гардероб, благо не успела его еще разобрать. Добавила туда новенький ноут, оставленный ей в подарок на окончание отцом, и заказала билет. Позвонила матери, та начала орать что-то нечленораздельное. Ленка сказала: «Пока, целую» и умчалась на вокзал. В райцентр приехала около шести вечера. Пересела на дребезжащую всем, чем только можно грязно-белую «Газель» и в восьмом часу вечера вывалилась перед дверями магазина с многообещающим названием «Чарочка». Из дверей высунулась лохматая башка и на вопрос: «Как пройти к сельскому голове?» рыгнула и, качнувшись, указала носом в сторону зеленого железного забора, из-за которого доносился женский ор вперемежку с басовитым собачьим лаем. На стук высунулась женская голова в потертой кепке. Кивнула и заорала: — Батя! Ветеринар приехал!

На крик вылетел пузатенький, лысенький дяденька с веселой красной физиономией, и блестящей лысиной, окруженной венчиком из остатков пегих волос. Внимательно почитав Ленкин диплом, который он почему-то держал вверх ногами, Михалыч рыгнул, отмахнул ладошкой густой чесночный дух и сказала: — Вон, видишь… Ну, вон… Желтый забор с красными петухами. Это хата Степаниды. Она сама живет. Хата большая, места много. Скажешь, я на постой определил. Сегодня осмотрись, а завтра на работу. Вон, около свинарника домик. Это наша ветеринарня. Ну, я пошел. Чего надо, говори, — калитка захлопнулась, и Ленка осталась одна посреди улицы. Вздохнула и пошла к забору с петухами. Постучала кулаком по забору, насладилась заливистым собачьим лаем. Заскрипела калитка. Высунулась голова с торчащим седым хаером и заявила: — Я пенсию уже получил.

— Мне к Степаниде.

— А, ну тады заходи, — голова нырнула обратно. Ленка вошла в калитку, закрыла ее за собой и пошла за резвым мужичком на крыльцо. Вошла в дом, оказавшийся просторным и прохладным.

— Ты кто? — на Ленку смотрела фигуристая, интересная женщина неопределенного позднебальзаковского возраста с крашеными в цвет бешеной морковки волосами.

— Я — ваш новый ветеринар. Меня Михалыч к вам жить определил.

— Ой, как хорошо. Посмотришь моего щенка. В лесу его подобрала. Хороший щенок, резвый. Только у него почему-то три головы. Гляди сама. Тузик! Тузик! Ты где, засранец? Опять мои калоши жрешь? Сразу в три горла, гад, грызет. Ты располагайся, располагайся. Вот это твоя комната будет. А я сейчас ужин спроворю, — тетка потопала на кухню, по дороге гаркнув на мужичка: — Митяй, вали домой. Не до тебя сейчас.

Ленка кое-как развесила вещи и пошла к хозяйке. За оплату договариваться. Та уже накрывала на стол. Кивнула Ленке на торчащий из-под стола собачий хвост: — Тузик это. Мосол грызет. Глянешь на него потом, — из-под стола доносился громкий хруст и чавканье. Хвост был в единственном экземпляре. Мохнатая черная попа тоже. Ленка покосилась на стоящую посреди стола здоровенную бутыль самогона, на дне которой колыхалась малоаппетитная субстанция и сделала для себя далеко идущие выводы. Степанида водрузила на стол большую миску с вареной молодой картошкой, обильно посыпанной зеленым луком с петрушкой, поверх которых плавились куски жирного желтого масла и приступила к расспросам.

Ленка почувствовала, что ее ноги коснулось что-то мягкое и меховое. Она опустила руку и погладила ткнувшуюся ей в ладонь ушастую голову. В этот момент ее ногу лизнул мокрый язык, потом еще один.

— Пани Степанида, так у вас две собаки?

— Одна. А вот голов у нее три.

Ленка запила картошку чаем и посмотрела повнимательнее на крутившегося около ног щенка. Сняла очки. Протерла. Снова нацепила на нос и обалдела. Перед ней сидел крупный черный щенок с тремя! головами, каждая из которых довольно щурилась, вывалив розовый язык. Ленка икнула, поправила пальцем очки и спросила: — Откуда он такой?!