Турали

Трубниковы достали для Наташи инвалидную коляску. Николай Федорович поспешил в Ремонтное, чтобы скорее порадовать ребенка. Это более 400 километров от Ростова-на-Дону, выехал рано, февральские дни короткие.

В Ремонтом живут брат жены Василий Иванович Кулагин, его дочь Лена и внучка Наташа, которая в пять лет заболела полиомиелитом. В Таганроге, в Ростове, в Петербурге ей сделали несколько операций, все тщетно. Сейчас ей было уже восемь, она могла ходить сама, но часто падала.

Добрался до них вечером. Собрали коляску, объяснили, как управлять. Радости было! Елена собрала на стол, а сама ушла. В больнице работает медсестрой – ночное дежурство.

Ремонтное село большое – районный центр. К ночи мороз крепчал. Погасли окна в домах. Тихо, мирно… У Кулагиных окно горело далеко за полночь. Василий и Николай сидели на кухне и беседовали:

–Людмила по-прежнему термистом на Сельмаше?

– Да, многие поуходили, она осталась. Самые тяжелые времена, когда им зарплату по полгода не платили, прошли, надеюсь безвозвратно. С марта по сентябрь заработки нормальные, зимой сезонные рабочие уходят, а старожилам платят чисто символически, весь январь в отпуске без содержания была. Слава Богу, что я пенсию и зарплату получаю.

– А внуки как? Сколько им сейчас?

– Три года. Юлька с ними сидит, работу найти не может. Костя, хоть и зарабатывает хорошо, но и мы помогаем. Этим летом заберем к себе двойняшек, будут на даче пастись. А то давай и Наташку к нам?

– Нет, что ты! Наташка весны ждет не дождется, чтобы со мной в степь. Я ее всегда с собой забираю. Это здесь она в коляске, а в степи – на коня, поди догони ее! С ветром наперегонки!

– Но ведь там, на кашарах мужики одни. Не обидят?

–Все же знают, что она моя! Да и не одни мужики. Многие чабаны семьями на кашарах живут, редко у кого в селе дом есть. Эх, Коля! Раньше им и почет и уважение! Автобус в начале недели всех детей собирал, в школу-интернат отвозил, через неделю по домам развозил. А сейчас об этом забыли. Да что там! Свет отключают! Раньше по 600-700 овец в отаре было, а сейчас? Где она, порода советский меринос? Где золотое руно? Нас, стригалей, уже мало, одни старики, молодежь не заманишь. Почему так? Вон, Наташка спит, одеялом из овечьей шерсти укрыта. Теплое! Легкое! Красивое! И никому не надо?

– А предпринимателей разве нет? – спросил Трубников.

Василий встал, подошел к окну:

– Ты говоришь предприниматели? Смотри-ка распогодилось! Месяц ясный, как днем все видно. Вон на тот дом посмотри. Красивый?

–Да.

– Он уже третий такой красивый строит. Строит и продает. Думаешь он предприниматель? Ростовчанин – чиновник из налоговой службы.

– Что же, неужели ни одного толкового предпринимателя нет?

– Башмаков. Своя земля у него, пекарня, магазин, но главное его сокровище – Турали.

–Турали?

– Так коня зовут. Чистокровный ахалтекинец. Он его больше жены любит. Жена молодая – 18 лет, а он уже шестой десяток разменял. Первая давно умерла. Дочь в Ростове, он ей там квартиру купил, сюда носу не кажет.

– Посмотреть бы на Турали, но мне завтра чуть свет домой надо. Впрочем, не завтра, а уже сегодня. Два часа ночи.

В это время на улице раздался странный звук. Трубников вздрогнул:

–Вася, звони в полицию, в той стороне выстрел прозвучал.

– В той стороне на отшибе Башмаков живет, у него есть, что грабить, – ответил Василий, набирая номер телефона.

–Василий Иванович, – ответил дежурный, – уже три человека позвонили, уже машина туда выехала. Да, это там, где Башмаков.

– Поехали, Коля, скорее, никак, с Башмаком беда.

Возле дома Башмакова уже стояла милицейская машина. Во дворе навзничь лежал Башмаков в одних трусах. Кровь лилась из раны на груди, растекалась по белому снегу. Рядом стоял Турали. Двое милиционеров тщетно пытались поднять с земли Башмакова. Башмаков был больше двух метров ростом и косая сажень в плечах. Подбежали Василий с Николаем, вчетвером подняли. Отнесли в машину Трубникова, скорую вызывать и ждать некогда.

–А Галя где?

– Галя показалась на пороге дома: лицо и ночная сорочка в крови. Она как была босиком, так и бросилась к машине за мужем. Один из милиционеров подошел к Николаю:

– Вы здесь пока побудьте, я их сам в больницу отвезу, да расспрошу ее по дороге. Он уехал. Василий пошел к Турали. Конь нервничал, хотел бежать за машиной. Трубников пошел в дом, чтобы осмотреть место преступления. Село, только что мирно спавшее, проснулось. И странным образом все моментально все узнали. Башмаковых еще не успели довезти до больницы, а там уже выстроилась очередь из добровольцев, чтобы сдавать кровь, потому что Башмаков потерял много крови.