Туника Таис Афинской

Андрей Хуснутдинов

ТУНИКА ТАИС АФИНСКОЙ

Сидя в кресле и поворачивая голову, как тяжелое прицельное устройство, Владимир наблюдал за летающей под потолком мухой. Он думал о том, что у этого счастливого насекомого есть своя цель в жизни - поесть, набить брюшко, чтобы назавтра также зюзкжать, изводить людей и напоминать им о философии. То есть у самого Владимира цели не было. Он дождался, пока муха села на подлокотник кресла, выпустила хоботок, и оглушил ее статьей о собаководстве. И вышел из квартиры.

Во дворе никого не было. Во дворе сушилось белье.

В небе летел самолет.

Попинав скамейку, Владимир придумал, что в доме нет хлеба, из чего следовало, что нужно идти в булочную и думать, что лучше - калачи, батоны или бублики.

Булочная находилась кварталов через двадцать, и это было хорошо. На пустой автобусной остановке сидел лысый старик и, придерживая локтем сетку с огурцами, читал газету. Сетку нюхала тонконосая шавка подозрительного экстерьера. Из соседнего двора вывернула белая "Волга" и, набирая скорость, помчалась по дымящемуся июльскому асфальту...

Девушку Владимир заметил не сразу - солнце в глаза било.

Девушка стояла прямо посреди дороги, то есть прямо на проезжей части, и издали Владимиру было пока ясно то, что она о чем-то думает. Думает так сосредоточенно, что не видит грузовика, выруливающего на эту полосу движения...

Он сделал еще несколько шагов и остановился.

Старик с шелестом перевернул страницу. Шавка зевнула...

Девушка не двигалась. Поза ее о чем-то напоминала Владимиру, о чем-то из романа про Таис Афинскую, в котором было также жарко, но главное были идеи, и идеи эти обладали такой силой, что заставляли забыть об окружающем... Дура, со злостью подумал Владимир.

Грузовик, выпустив облачко дыма, с озабоченным видом - с каким всегда ездят грузовики - помчался к девушке...

Что-то сжалось у Владимира в груди, и он даже забыл, что за черным стеклом кабины может сидеть кто-то разумный, кто-то такой же, как он,- его гипнотизировал бестолковый, слепой взгляд фар, устремленных на девушку.,. Прошло еще несколько секунд, и он понял, что грузовик не остановится. "Эй!" - крикнул он, но вместо ясного грудного звука из его рта вылетел жалкий хрип.

Старик поднял лицо и сложил газету. Шавка тявкнула...

Закашлявшись, Владимир помахал рукой. Расстояние между девушкой и бестолково таращившимися фарами над мощным бампером убывало с неумолимой, страшной быстротой.

- Дура! - неожиданно для себя рявкнул он - получилось,- и бросился на дорогу...

Рев многосильного двигателя втискивался между до-мов. На темно-зеленом пыльном капоте Владимир успел различить железную нашлепку со страшными буквами: "КрАЗ"...

- Дура!

Времени не было - почти не было. Девушка оглянулась и взвизгнула, Владимир сбил ее с ног, и оба покатились на газон между дорогой и тротуаром.

Мимо оглушительной стальной лавиной пронесся грузовик...

Владимир, точно авоську с битым стеклом, вытащил из-под себя левую руку - рука была странно легкая и в крови - и поджал колени...

Заскрипели тормоза...

Боль возникла вспышкой, ослепив на миг... Он охнул. Что-то нaдo было делать, и он лишь придумал подползти к дереву и потереться о него затылком.

"Раз-два, раз-два," - взялся он считать при этом, как будто делал пробежку... Чуть-чуть стало отпускать, но как-то странно, и он понял, что рука немеет... Отдышавшись и подняв глаза, увидел над собой вытянутые лоснящиеся шары лиц девушки и водителя.

- Ну что? - оскалившись, прогудел водитель, рыжий испуганный детина лет двадцати. - А?

Тут же, в телефонной будке, лысый старик вызывал скорую помощь и кричал кому-то, что - да, да, да...

Владимир покачал головой и перевел взгляд на девушку. Ее правильное, с зелеными глазами, лицо все никак не могло выделиться из шара, пульсировало, и моментами мерцающая пелена застилала его.

- Ну, гетера,- прошептал Владимир и вскрикнул, задев коленом пальцы руки.- Чер-р-рт...

Девушка приблизилась к нему, чтобы помочь, но в это же время детина протянул свои веснушчатые ручищи. Девушка, ойкнув, отскочила в сторону, и у Владимира не было времени напомнить детине о правилах хорошего тона - тот взял его за больную руку, и он потерял сознание.

Первое, что он увидел потом, был белый плафон.

Белый круглый плафон. На противоположной белой стене висел плакат с изображением красивой девушки в белом халате и чепчике.

Владимир лежал на больничной койке. Он вспомнил про гетеру и сказал: "А-а..." - Очнулся,- со вздохом произнесла медсестра.

- Где я? - глупо спросил Владимир. У него заплетался язык.

- На небе...- Медсестра опять вздохнула.- Фамилия.

- Кузнечиков. Гм.

- Серьезно?

- Серьезно...

Оглядев себя, Владимир увидел, что от кисти до самого плеча левая рука в гипсе. Что-то тяжелое, липкое лежало и на ключице.

Нестерпимо пахло медикаментами.

Записав возраст, адрес, группу крови и обидевшись из-за просьбы сообщить в институт, медсестра ушла...