Туманность Андромеды

© Маттиас Дрегер,

Издательство «Райхль», 2014

Одному капитану, который несколько лет бороздил воды Вест-Индии, довелось повстречать в Венесуэле некоего человека, чьи похождения представлялись поистине удивительными и неслыханными, да и сама его личность далеко выходила за рамки обыкновенного.

Благодаря случайному стечению обстоятельств капитан сделался обладателем чрезвычайно любопытных посмертных записок этого своего знакомца и тем самым сумел разгадать таинственную загадку, о которой мы поведаем ниже.

Неоднократно бывая в гавани венесуэльского Пуэрто-Кабельо, капитан однажды подумал, что хорошо бы ему предпринять путешествие в предгорье, где берет начало река, устье которой образует названную гавань. Долина, где она протекает, славится своей дикой романтической красотой и плодородием.

Правда, земли эти были в то время охвачены разного рода революционными войнами, и всего в нескольких милях от порта, в местечке Сан-Фелипе, за несколько дней до того разразилась битва, однако в прибрежной местности все было спокойно.

Коли так, не стоило терять времени даром, дожидаясь, пока бои докатятся до моря и пешая прогулка в горы станет невозможной.

Дорога, ведущая туда, очень красива. Преодолев пологий подъем под палящим солнцем, путник через какой-нибудь час оказывается у входа в долину, ввиду высокогорной сторожевой башни, возведенной еще испанскими колонизаторами.

В самой долине горы по обеим сторонам дороги теснятся все плотнее. Река, которая за минуту до этого будто старчески вяло и бессильно пробиралась по песку, здесь вдруг обретает буйство и молодой задор.

Видимо наслаждаясь свободой своих движений, она перепрыгивает с одной каменной плиты на другую, в иных местах, сталкиваясь с неумолимой преградой какой-нибудь мрачно нависшей скалы, растекается на несколько рукавов, чтобы с клокочущим смехом и удвоенной брызжущей силой вновь слиться воедино позади озадаченного каменного угрюмца, затем притвориться безмятежной тихоней, покоящейся в прозрачной голубой заводи, и вдруг могучим потоком бурно низвергнуться в бездну, увлекая за собой мирно лежавшие камни и валуны, раздосадованные ее внезапным вторжением.

Веселые сорванцы-ручейки сбегаются к реке со всей окрестности и со звоном и бульканьем вливаются в ее торжествующее течение. Они берут свой исток в соседних долинах, где зреют драгоценные плоды какао, или в тенистых апельсиновых рощах, наполненных золотыми плодами. В речной долине, рассеченной ущельями, высятся деревья, повсюду желтеют бананы, а на возвышениях растут кокосовые пальмы.

Щедрая, изобильная земля, будто созданная для счастливой и мирной жизни. Да так бы оно и было, не населяй эту землю… люди.

Вдоль реки бежала протоптанная рыбаками и работниками плантаций тропинка, продолжение которой они же прорубили в скале. Здоровью нашего капитана, давно отвыкшего от подобных удовольствий, неторопливый подъем приносил лишь пользу.

По прошествии часа, в продолжение которого он, любуясь сменой видов, все больше углублялся в ущелье, он вдруг заметил впереди какого-то путника и решил его нагнать.

Приблизившись, капитан разглядел, что это был белый человек высокого, если не сказать гигантского роста, на редкость красиво и соразмерно сложенный. Он медленно продвигался вперед, опираясь на длинную палку. Походка его была упруга, каждый шаг приводил в движение не слишком массивные, зато на взгляд совершенно стальные мускулы.