Туатта де Данаан, или Искусство завязывать шнурки

Утром, по привычке, Ольга проснулась рано. За окном было пасмурно, и накрапывал дождик. Соседка по комнате еще дрыхла без задних ног. На душе было, так же, как и за окном, пасмурно и сыро. «Как же достала эта Ирландия! Домой хочу! Хоть бы уроки скорее начались… и закончились!» – подумала девочка, но так без огонька, скорее по привычке и пошла умываться.

Нет, вообще-то, и Ирландия, во всяком случае, тот кусочек, который она видела, и Дублин ей понравились. И в первое время Ольга с громадным удовольствием посещала экскурсии и наслаждалась экзотикой. Преподавание в школе тоже было непривычным. Причем во всем, от круговой расстановки парт, до поведения во время занятия учеников и учителей, которых, кстати, было двое. Но за пару недель вся эта экзотика как-то приелась, на уроках было откровенно скучно, а языковая практика – это конечно прекрасно, но мало. Ольга начала скучать, потом хандрить и наконец, в полный рост столкнулась с тоской по родине.

В общем, еще позавчера утром, девочка на полном серьезе разрабатывала план побега с изумрудного острова и возвращения на Родину. Но уже вечером идея «Back in USSR» или скорее «Back in Russia» несколько померкла и потеряла часть привлекательности. В чем же причина? О! Причина банальна, вечером, прогуливаясь по городу, Ольга встретила группу ребят говоривших по-русски! Это было настолько неожиданно, что девочка буквально встала столбом и вылупилась на проходивших мимо ребят.

– Либо русская, либо припадочная – сказал блондин, самый высокий и широкоплечий из ребят.

– Одно из двух – сказал тот, что был пониже и имел темно русые волосы.

– Красавица, тебя как зовут? Вот меня Сашка – добавил третий худощавый и настолько коротко стриженный, что масть была не определима, но что-то светлое.

Ольга была настолько ошарашена встречей с земляками, что пару раз открыла и закрыла рот, а в конце выдавила из себя, что-то типа:

– Аааа, эээ, а?

– Все-таки припадочная – констатировал блондин.

– Да, похоже, больная, но с другой стороны, что с них взять, дикие люди, дети холмов и пустошей – добавил, назвавшийся Сашкой.

– Ладно, потопали – припечатал третий. И вся группа двинулась дальше.

– Сами вы больные и припадочные! – наконец пришла в себя Ольга.

– О! Я всегда говорил, что в критической ситуации, любой иностранец начинает неплохо говорить по-русски! – остановившись, сказал Сашка – Главное его к этому подтолкнуть!

– Балабол – усмехнулся русоволосый.

– Все-таки русская? – спросил высокий – Меня Володя зовут, это Глеб, ну а с Сашкой вы уже знакомы.

– Ольга – сказала Ольга, ну а с другой стороны, что она еще могла сказать, не Катя же?

Вот после знакомства с ребятами, ностальгия и хандра покинули девчонку, а план побега потерял остроту и актуальность. Жизнь засверкала новыми красками и сделала неожиданный поворот. И хотя Ирландия уже действительно надоела, компания подобралась на редкость удачная и интересная.

В частности, выяснилось, что Дублин она не знает абсолютно. Туристические достопримечательности и «места, которые необходимо посетить» из туристических же путеводителей это все ерунда. Настоящий Дублин начинался совсем за другими поворотами и совсем на других улочках. И этот настоящий город нравился ей гораздо больше, чем туристический и прилизанный. К тому же у Сашки обнаружилась очень интересная черта, при отвратительном знании английского и полном незнании ирландского, у него, тем не менее, везде обнаруживались хорошие знакомые, с помощью которых он обходил массу ограничений. Например, в одном из пабов они всей компанией пили обалденно вкусный эль, хотя продажа спиртного лицам до восемнадцати, в Ирландии была строго-настрого запрещена.

А вчера, во вполне разрешенном для их возраста заведении, их компания пополнилась еще двумя русскоговорящими лицами белорусской национальности. Настей из Минска и Кузей из Гродно. Вообще-то Кузя был Мишей, но так как носил фамилию Кузьмин, был рыжим и имел взлохмаченную шевелюру, то сами понимаете. Так вот, Миша хотя и знал прекрасно русский, общаться предпочитал на белорусском, наверное, ему просто нравилось, что окружающие его ни фига не понимают. Но в их компании Кузя был в жесткой форме обломан, так как стоило ему начать белорусскую тираду, как на нее мгновенно следовало словоблудие Сашки, причем на жутком украинском суржике с непрерывным использованием в речи слова бульбаш, что вызывало у всей компании как минимум улыбки. Сашка вообще оказался родом с восточной Украины, но откуда именно Ольга так и не поняла, так как в разговоре периодически мелькали то Мариуполь, то Николаев, а то и вовсе Харьков, причем в неизменной форме: «А вот в моем, родном…» – в продолжение всегда фигурировал другой город. После четвертого или пятого прерывания Кузя завелся, обозвал Сашку Хохлом, на что тот только посмеялся. Глеба из Москвы – Москалем, на что тот тоже не обиделся. А Володю из Петербурга – Питерастом, за что получил в лоб, на этом языковой барьер оказался полностью преодолен, и вся компания окончательно перешла на великий и могучий русский язык.