Циничный, бесстыжий, влюбленный

— Мальчики и девочки! Девочки и мальчики! Кому охота прокатиться на бананчике? — доносился с пляжа зычный бас мужа. К счастью, бывшего.

Алиса поморщилась, пытаясь сообразить, сколько раз за день Стас проорет свою дурацкую кричалку, и вернулась к увлекательному занятию. Разложила мужнины ни разу не надеванные боксеры на кухонном столе и аккуратно отрезала причинное место и резинку. Нет, к бывшему она не испытывала злости. В ярости его бельишко никогда не кромсала и не собиралась. Просто собрала года три назад гардероб благоверного и с водителем отправила все барахло к свекрови. Потом позвонила мужу и объявила ему о новом семейном положении, уложившись ровно в пять слов:

— Ты. Здесь. Больше. Не. Живешь.

Сказала, как отрезала. Стас все тут же осознал и попытался помириться. Но бесполезно. Алиса заняла непримиримую позицию и даже обсуждать загул мужа не захотела. Он вовремя понял, что впустую тратит деньги на букеты и деликатесы, и дал указание адвокатам расторгнуть брак. И даже в суд не явился, впрочем, и Алиса тоже. Муж, человек далеко не бедный, при разводе не обидел. Оставил гостиницу, записанную на ее имя, новую квартиру в городе, пасеку и дачу. Естественно, Стас Захаров катал народ на банане не для заработка, а ради съема.

— Ну, где еще, лапуля, можно повстречать красивую и безбашенную девчонку и запросто с ней подружиться? — втирал он ей в первый же день знакомства. — На банане катаются активные, а глупые гусыни валяются овощами на пляже. На пляже в макияже, — ржал Стас. И она же, дура, поверила, что лучше всех. Потому что не на банане каталась, а на скутере. Сначала одна, а потом и со Стасом нарезала круги по воде и думала, что встретила того самого единственного, что на всю жизнь. Ага! Но, к чести Захарова, он очень красиво ухаживал, мотался к ней в Москву, а потом еще лет восемь после свадьбы не смотрел на других баб. Достаточный срок для первого красавца округи. Плюс бизнес и деньги — самые мощные афродизиаки. Бывший муж владел практически всем, что имелось в поселке. Рестораны и столовые, кафешки на пляже и даже рюмочная на трассе. Несколько гостиниц здесь и пара в городе. Захаров греб под себя все, что приносило стабильный доход.

— Девочки и мальчики! — снова раздался знакомый голос.

— Чтоб тебе скиснуть, — незлобиво ругнулась Алиса, выкидывая обрезки боксеров и складывая вчетверо получившуюся тряпку.

— Мама! — в кухню ворвался Никита. Точная копия папочки. Высокий крепыш с русыми вихрами и Алисиными голубыми глазами. Вместо папашиных карих.

«Ну, хоть тут повезло, — подумала она, нежно глядя на любимого сыночка. — Спасибо, Захаров!»

— Что ты делаешь? — негодующе изумился ребенок. — Это же папины трусы!

— Они ему малы, — улыбнулась Алиса, разглядывая внушительный лоскут, так и не сумевший вместить мощный Захаровский зад. — А мне нужна тряпка, — объяснила она и строго поинтересовалась: — А ты чем занимаешься?

— Футбол смотрю, — пробурчал Никита, потянувшись к блюду с пирожками. Девчонки в гостиничной столовой ежедневно пекли что-то вкусное и баловали хозяйку. — С мясом есть? — деловито осведомился сын и повел носом. Ну, точно Захаров! Эх-эх…

— Да, — кивнула Алиса. — Вот возьми, — протянула пирожок с косичкой сверху. — Чай или сок? Что тебе налить?

— Сшшоку, — пробормотал Никитос с набитым ртом и, отхлебнув из стакана, принялся увлеченно рассказывать: — Я шмотрю мачш, где Гранду ногу шломали. Как раз сейчас на носилках понешли…

— Прожуй, потом говори, — добродушно заметила Алиса. — Вроде это давно было. Ты в записи смотришь?

— Ага, полгода прошло, — кивнул сын и снова потянулся за пирожками. — Это передача на канале «Спорт» про Пита Гранда. Считают, что он лучший футболист эпохи. Говорят, что этот матч стал для него последним, и теперь нашему футболу хана. Понимаешь?

— Нет, — улыбнулась Алиса, поправляя медовую прядку, выбившуюся из туго скрученной дульки. — Были до твоего Гранда футболисты, считавшиеся великими, и еще будут. Не переживай, Никитос.

— Ага, — кивнул сын и как ни в чем не бывало обронил: — Мы с папой вечером на рыбалку поедем. На пеленгасов. Он утром с маской плавал, говорит, что несколько стаек около большого камня видел. Хочешь с нами?

— Нет, — мотнула головой Алиса. — Езжайте без меня, — обронила небрежно, но про себя заметила, что нужно выяснить у Захарова. Это он клинья через сына подбивает, или подобные приглашения, участившиеся в последнее время, инициатива ребенка? Она собралась уже задать маленькому своднику наводящий вопрос, когда в квартиру постучала горничная. Никита бросился открывать, а Ленка, войдя в холл, затараторила:

— Алиса Георгиевна, на ресепшен спуститесь, пожалуйста! Там гость какой-то странный пожаловал. Вас требует!

— Гость? — удивилась Алиса. — Какой гость?