Цинична. Умна. Успешна. Как добиться всего, не имея ничего. Практическое пособие по социальному альпинизму

Кто она такая и почему она учит нас тому, чего сама не добилась?

Дисклэймер: К своему сожалению вынуждена признать, что в моем случае вершина Олимпа так и остается непокоренной. Мое Эго чрезмерно велико, система ценностей непомерно закостенела, да и качествами, необходимыми для восхождения, Бог не наделил. Зачастую я об этом сожалею, с завистью (конечно же «белой»), наблюдая как мои приятели при прочих равных условиях достигают неимоверных высот, пока я плетусь далеко в хвосте. Однако, будучи неисправимым идеалистом, я все еще наивно рассчитываю достичь своих вершин иным путем!

Идея написания этой книги осенила меня, пока я корпела над своим первым трудом, подробно прописывая судьбы героев, всеми способами карабкающихся в высшее общество. Перевод некоторых понятий на русский язык в романе «Luxари» неоднократно ставил меня в ступор. В английском есть устоявшееся выражение «social climbing»[1]. Такое всем понятное выражение. А вот в русском языке эквивалента нет. Вернее, он есть – «социальный лифт», «социальная лестница», часто можно услышать, как людей называют карьеристами. Но это не совсем то же самое, что и в английском. Есть существительные: альпинист, карьерист, честолюбец, выскочка, сноб, нувориш, выражение «из грязи в князи». Есть еще классное, правда, немного забытое слово «парвеню». Парвеню – это уже готовый результат того самого «social climbing». Мне же захотелось остановиться на самом процессе, на том, что надо сделать, чтобы стать парвеню. Получается, что карьеристы есть, феномен есть, а определения нет. С глаголами еще хуже – карабкаться, взбираться социально, восходить. Совсем не звучит.

И тут я вспомнила, что в глубине ящиков моего письменного стола пылилась корочка магистра социологии МГУ вместе с магистерской диссертацией на тему: «Имидж как способ манипуляции сознанием». По-видимому, тема «Социального беспокойства», так хорошо описанная Аленом де Боттоном[2], волновала меня даже в далекие институтские годы.

Я постаралась быть максимально честной и объективной. Материал для книги аккумулировался мною годами и основан как на собственном опыте, так и на наблюдении за тысячами социальных альпинистов во всех уголках земного шара, в которых мне удалось пожить. Я постаралась учесть особенности разных стран, обобщить их и заострить внимание на российских реалиях.

Я родилась в Москве в профессорской семье. После университета (юрфак и соцфак МГУ) переехала заграницу, жила в Монако и в Лондоне. В Москве я успела поработать в глянце (журнал «Elle»), в Монако в банке («Мэрилл Линч»), а в Лондоне, закончив Кристиз (история искусств), сделала собственный бизнес. Весь этот многогранный опыт позволил мне изучить международное общество, джет-сет, богему и тусовку изнутри. Я внимательно следила за судьбами ее героев, за их взлетами и падениями, подмечала схожие черты и находила отличия, наблюдала за средствами, которые они использовали и за комплексами, которые их терзали.

Коренная москвичка, всю молодость вращавшаяся в модном столичном кругу, я и в страшном сне не могла себе представить весь диапазон чувств, которые испытывали приезжие, перебираясь в столицу. Мы, москвичи, всегда смотрели на лимитчиков немного свысока, ощущая себя местной элитой. И только переехав в Лондон, я ощутила все это на собственной шкуре, когда, попадая в новую среду, ты как бы обнулялся. Вся твоя спесь, связи и достижения оставались в прошлом, и ты, как птица Феникс, должен был заново возродиться, вернее, себя воссоздавать. Тогда же я осознала, что обнуление приносило с собой и новые возможности. Ведь в прошлом оставались и твоя история, и твои провалы, и твои переживания. В свой первый год в Лондоне меня поразили девчонки из российской глубинки, со звонким провинциальным акцентом утверждавшие, что они «с Москвы». Затем я стала замечать, как соотечественники, попадая в псевдо-элитарные британские ВУЗы, скупали фэйковые сумки Биркин[3], выдумывали миллиардеров-родителей и чуть ли не аристократическое происхождение. «Зачем они это делают?» – думала выросшая в тепличных условиях и все еще наивная ваша слуга. Но ответ нашелся быстро, и он был необычайно прост. Все эти усилия были лишь для того, чтобы «соответствовать». Соответствовать статусу.