Целительница для проклятого дракона

Я стояла на скале, а подо мной бушевал океан. Я играла. Моя скрипка плакала и стенала. Так же, как и моя душа. Волны бились о скалы, ветер срывал шаль и путал волосы. Тучи затянули небо и полил ливень. Я плакала. И казалось, что природа плакала вместе со мной.

Я никогда не увижу окружающий мир. Я больше никогда не увижу друзей. И я никогда не обниму отца. Но он по крайней мере будет жив. А я… я проживу долго, ведь я целительница и ведьма. И возможно мне удастся вырваться из этого плена.

Я играла, полностью отдаваясь музыке. Музыка – это все, что у меня сейчас осталось от прежней жизни, это моя душа. И она прощалась. С природой, с миром, с возможностью встретить любовь. Тот, с кем я столкнулась в этом замке, не умеет любить. Он может только разрушать. Все, чего он касается, умирает и превращается в прах. Так и я. Рано или поздно превращусь в ничто. Я играла и слезы души через волшебные звуки скрипки изливались на волю. В конце концов струна одна за другой лопнули и в руках у меня остался остов без струн и смычок. Даже моя бедная скрипка не выдержала накала. Выдержу ли я?

Я взглянула на израненную скрипку, поцеловала ее, размахнулась и бросила в бушующие волны океана. Я не увидела, как волны проглотили ее, не увидела и того, как серебристое сияние окутало скрипку, и она поднялась над водой. Слезы застили глаза и реальность расплывалась передо мной. Я даже не услышала, как он подошел сзади. Вздрогнула, когда его ладони опустились на мои плечи, притягивая к себе. Он наклонился и уткнулся мне в волосы, жадно вдыхая их аромат. Он прижал меня к себе еще теснее.

– Ты пахнешь грозой, мне нравится, – от его хрипловатого низкого голоса у меня побежали мурашки. Разве можно одновременно любить и ненавидеть? С ним я узнала, что такое возможно. Меня разрывали противоречивые чувства. Меня тянуло к нему.

– Душа моя, я слышал, ты играла. Где же твоя скрипка? – он приподнял копну моих волос, провел кончиками пальцев по шее, повторив этот путь губами. Я вздрогнула. Одновременно хотелось убежать и остаться, вот так прижимаясь к нему всем телом.

– Я больше никогда не буду играть. Мне не нужна скрипка, – с горечью произнесла я и, вырвавшись из его объятий, побежала в замок.

За спиной с грохотом захлопнулись ворота академии. Вот я и закончила обучение. Наконец-то я свободна. Конечно, относительно, ведь предстоит еще отработать практику на благо государства. Впрочем, как и всем студентам, которые учились на бюджетной основе.

Но мне просто не верилось, что закончились бессонные ночи пред сессиями, бесконечная зубрежка и заучивание труднопроизносимых медицинский терминов и названий. Я – дипломированная целительница. Даже поверить не могу. Я так долго к этому шла! Шесть изнурительных лет в академии, где мне приходилось несладко, потому что у меня была тайна. Ведь я еще травница и ведьма. Правда, то, что я ведьма, мало кто знал. Я предпочитала скрывать эту сторону своего дара. Ведьм боялись и ненавидели. Они часто в порыве эмоций насылали не снимаемые проклятия, и человек потом жил всю оставшуюся жизнь, страдая и мучаясь.

Впрочем, я не люблю слово «ведьма». Ведунья, это больше отражает тот дар, которым я владею. Я слышу силы природы, умею разговаривать с лесом, понимаю животных. Но люди бояться нас. А во всем виноваты ведьмы, те, кто свои силы черпает в поклонении Темному, используя человеческие жертвы.

Я стояла и вдыхала уже по-летнему теплый воздух. Зажмурилась от слишком яркого летнего солнца и мысленно потянулась к нему, набираясь энергии и сил.

Я ждала почтовую карету, которая должна была доставить меня в Норбрукс, маленький городок на берегу океана. Небольшой чемодан с вещами стоял рядом, в руках был только саквояж с зельями и инструментами. Неожиданно сзади калитка в воротах академии скрипнула и оттуда вышел Рональд.

– Лея, ну как же так? Ты почему уезжаешь, не попрощавшись? – он с упреком смотрел на меня.

– Рон, ты же знаешь, я не люблю прощаться. Мне кажется, если я попрощаюсь, то навсегда, – я улыбнулась ему.

– Вот ты все время драматизируешь. Или опять твое ведьминское чутье?

Рон был одним из немногих, кто знал о моем двойном даре, потому что он и сам был ведьмаком. Он с первых же минут нашего знакомства еще на первом курсе почувствовал меня. И все эти годы мы дружили. Он ревностно охранял мой секрет и вообще во всем и везде опекал, как старший брат. Я очень привязалась к нему. Именно поэтому не хотела прощаться.

– Ну можно сказать и так, – я примирительно улыбнулась. – Я бы написала тебе, когда добралась до Норбрукса.

– Иди ко мне, моя ведьмочка, – Рон притянул меня к себе, крепко обнимая. Я охнула.

– Ребра сломаешь, ведьмак!

– Лея, напиши обязательно, когда доберешься, хорошо? – Рон отстранил меня и внимательно посмотрел мне в глаза. – Слышишь? Обязательно! Не будет от тебя вестей, примчусь и заколдую весь этот городишко.