Царство воров

Акку

Никогда еще кошмар не был таким реальным. Таким четким, предельно ясным. И пугающим до леденения и покалывания в кончиках пальцев.

Тяжело громыхало треснутым брюхом налившееся темно-серое небо, норовя сорваться и упасть сверху божественной карой. Разбиться на миллиарды жалящих капель. Его то и дело пронзало сеткой ослепляющих молний, а через пару секунд раздавался такой ужасающий грохот грома, что, казалось, наступил конец света.

Дождь ожидаемо ударил.

Непрекращающийся ливень бил острыми колючими струями по лесу, вода была везде - стекала по громадным необъятным стволам, стучала мощными каплями по толстым и плотным листьям, извивалась ручьями на илистой земле, затапливала пушистый прохладный мох. Монотонный звук со всех сторон звучал завораживающей музыкой барабана, - это дождь играл каплями по бамбуковым зарослям. Полые трубки стучали. Мелодия неуловимо отдавала смутно знакомым ощущением в груди, словно слышалась она раньше, но яростная громкость была чужой и непривычной.

Запах стоял свежий, пробивался он чистым озоном в ноздри, а потом и легкие, заставляя их раскрываться и поглощать его больше и больше, насыщая тело до сытости и высоко вздымая грудь.

На земле, свернувшись калачиком в грязном иле, лежала испуганная девушка. Тонкие пальцы с обломанными ногтями обхватили худые плечи в безнадежной попытке согреться или спрятаться.

Звуки казались ей слишком громкими, раскатистыми, как разговоры богов. Небо угрожающе рокотало, готовое вот-вот треснуть и обрушиться на голову. Высокие стволы исполинских деревьев улетали ввысь в поднебесье, и все вокруг казалось слишком странным и чужим.

Почему-то совсем не было сил подняться и отползти в сторону, под большой лист папоротника, руки и ноги были какими-то неживыми, точно парализованными. Замычав что-то нечленораздельное, девушка все равно сделала еще одну попытку, опираясь на кулаки. И тут же рухнула заплаканным лицом вниз, в мокрую грязь. Захлюпала, отплевываясь. Сил хватило только на то, чтобы повернуть голову и не захлебнуться мутной илистой жижей под щекой.

Она так и лежала несчастно скукожившись и вздрагивая от каждой капли дождя. Ощущение что каждый раз на нее выливали ушат воды и одновременно били плетью по спине - так больно ощущался крупный дождь.

Не скоро стихнул мощный тропический ливень, а когда закончился, то сил все равно не прибавилось, и она так и осталась лежать на земле, устало и отрешенно разглядывая все, что могла увидеть - огромные отполированные небесной водой валуны, невероятно большие стебли, толщиной с дерево, с гигантскими фиолетовыми цветками, размером с целую крышу. Вот бы доползти до такого и укрыться от вездесущей воды. Все было таким большим, величественным, а она на этом фоне смотрелась крохотным насекомым.

"Это всего лишь сон. Я должна проснуться. Мне просто это снится. Не страшно. Не страшно".

Не успела она толком рассмотреть странно увеличенные размеры окружающего мира, как снова хлынул дождь, вспышка молнии ударила совсем близко, заставив изможденное тело вздрогнуть и скорчиться в страхе. Гром над головой оглушил окончательно, и девушка снова заплакала, ничего не понимая.

Страшнее всего, что она ничего не помнила - ни как здесь оказалась, ни что это за место, ни кто она сама такая. Голова раскалывается при одной мысли подумать над этим и попытаться вспомнить, но ничего не получается, и до самого вечера она лежит измученная и обессилевшая в мокрой грязи, с иссякающей надеждой в сердце, что дождь не забьет ее насмерть своими жалящими струями.

А вечером, лежа в полудреме в удручающей сырости, она услышала грохот невероятного размаха, земля под ней затряслась, и в голову снова закрались мысли о конце света. Иначе что бы это могло быть? Землетрясение?

Поверхность земли под ней вибрировала, ходила волнами, и, затихнув от слез, она уставилась сквозь спутанные пряди волос в туманное небо, внезапно разглядев в нем исполинскую тень.

А потом и вовсе затаила дыхание и оглохла от ужаса, потому что прямо на нее двигалась огромная морда животного. Увеличенный в тысячи крат пятнистый леопард, вышагивающий под самыми небесами. Морда его то появлялась из рассеянного тумана, то вновь исчезала. Желто-зеленые хищные глаза влажно блестели, в черных зрачках отражался бесконечный лес. Фыркнув так, что над головой подул теплый ветер, леопард шевельнул длинными усами и оказался прямо над ней. Метрах в ста ударила об землю кошачья лапа, диаметром в полдеревушки, снова затряслась земля, еще сильнее.

Девушка с содроганием подумала, что если бы кошка хоть немного сменила курс и лапой ударила прямо по ней, то от нее бы и мокрого места не осталось. Огромной черной тенью, закрывшей небо, проплыло над ней длинное гибкое туловище, хвостом смело верхушки деревьев.

Это от его ленивой поступи дрожала земля и ломались деревья. Да и деревья ли? Для леопарда то, что она сначала приняла за лес, было всего лишь травой и зарослями.