Царство Страшных

Внезапно по всей спальне принца Гнева вспыхнули свечи.

Несмотря на все усилия не усмехаться демону, мои предательские губы сами по себе поднялись вверх. Отслеживая малейшие действия с того места, где он стоял на балконе, внимание принца переместилось на мой рот и оставалось там на долю секунды дольше, чем положено.

Его горячий взгляд заставил разлиться по мне другое тепло как раз в тот момент, когда в камине вспыхнуло пламя с золотыми концами, шипя и потрескивая, словно бешеное.

Это было приятное чувство, особенно после того холода, охватившего меня чуть ранее и поселившегося в костях. Когда я увидела сестру в Зеркале Тройной Луны, что-то жизненно важное сломалось во мне.

Что-то, что я отказывалась исследовать сейчас.

Задержавшись у кровати Гнева, со сброшенной к моим ногам туникой, я знала, что огонь в его личной комнате пылал не из-за его одноименного греха. Это было желание, которое он изо всех сил пытался контролировать; страсть, которую я зажгла, когда выбрала его — точно зная, кто он такой — и все же согласилась стать его нечистой королевой. Поскольку он уже украл мою душу, я предлагала ему и свое тело.

Без игр и волшебных уз, связывающих нас вместе.

Без обращения внимания на Витторию и на то, как мое сердце сжималось каждый раз, стоило мне только подумать об обмане моего близнеца. Мои глаза защипало от не пролитых слез при одной только мысли о сестре, и я отчаянно пыталась обуздать свои эмоции. Гнев почувствует мою боль, а этого разговор явно не то, что я хочу. Это горе может подождать до завтра, когда я встречу свою близняшку на таинственных Изменчивых островах и не услышу, что же она хочет мне сказать. До тех пор я не хотела тратить ни минуты на мысли о том, почему она инсценировала свою смерть. Или как она могла причинять мне такую ужасную боль столько времени. Я уже отдала Виттории месяцы своих слез и гнева, пока пыталась отомстить за нее.

Сегодня я просто хотела Гнева. Самаэля. Короля демонов. Самого опасного из семи бессмертных принцев ада. Генерала войны и настоящего дьявола. Искушение и грех, ставшие плотью. Для кого-то настоящий кошмар, и для меня он выглядел как мечта прямо сейчас. И если проклятый демон не будет извиваться со мной меж простынями прямо сейчас, я тоже стану небольшим Адом.

— Вы собираетесь стоять там всю ночь, Ваше Величество? — Я изогнула бровь, но единственным ответом Гнева был легкий прищур его золотистых глаз. Упрямое, недоверчивое создание. Только он может спросить, почему я стою перед его кроватью почти голая, а не просто даст волю своим низменным плотским побуждениям, как я того хотела. — Если тебе нужны еще какие-то доказательства моего решения…

— Эмилия.

То, как он произнес мое имя, заставило меня готовится к разочарованию. Его тон указывал на то, что нам нужно поговорить, а разговор был самым худшим из всего, что я могла себе представить. Это привело бы к слезам, и заставило бы меня признать, насколько глубоко меня задела встреча с Витторией ранее. Я бы предпочла раствориться в притягательных поцелуях Гнева.

— Пожалуйста, нет. Я в порядке. Правда.

Демон выглядел настороженным, недоверчивым. Однажды он сказал мне, что я должна хотеть, но никогда не нуждаться, что же, сегодня вечером я чувствовала и то, и другое, и мне было все равно, сделает ли это меня слабой. Я молилась, чтобы он не отправил меня в мою комнату одну. Я не могла вынести одиночество.

В этот момент прозрачные занавески, отделяющие его спальню от балкона, затрепетали на зимнем ветру, соблазняя его присоединиться к его полуобнаженной королеве. Как будто само царство хотело, чтобы мы, наконец-то, соединились. С мягко мерцающими свечами и полуночными тканями спальня излучала тихую чувственность. Это была комната, созданная для шепота всякого рода; для тех, где слова произносятся нежно, искренне прямо в губы, и шепот одежды, медленно скользящей по коже.

Две вещи, которые я хотела испытать с этим принцем одновременно.

По его собственному признанию, Гнев верил в силу действий, а не слов. И с этим напоминанием я сделала свой ход. Он оставался неподвижным снаружи, наблюдая, как я наклоняюсь и снимаю ботинки. Я не могла сказать, уловил ли он мои эмоции по поводу Виттории и неправильно их истолковал, или же он все еще не до конца верил, что я хочу сделать следующий шаг в принятии нашего брака. Совместная ночь была одним из двух последних действий, необходимых для того, чтобы мы стали мужем и женой. Конечно, мы могли бы и не заниматься сексом и не жениться, но я хотела завершить нашу связь.

Учитывая то, как мы встретились в первый раз — я вызвала его в Палермо, а затем случайно связала его со мной на ближайшую вечность — и как мы оба поклялись ненавидеть друг друга и даже не целоваться, я поняла, если бы это было причиной его недоверия.