Царство полуночи

Джессика Риз вернулась с работы домой, не подозревая, что в ее платяном шкафу, среди костюмов и нарядов, что колыхались от малейшего движения, затаился неизвестный. Вооруженный флаконом дезинфицирующей жидкости и длинным ножом, убийца терпеливо ждал своего часа. Сначала надо перерезать жертве горло, а уж потом можно с удовольствием глотнуть ее крови.

Сегодня ночью взойдет его звезда.

Одежда в полиэтиленовых чехлах из химчистки словно вбирала в себя весь воздух. Засада превращалась в тягучее, выматывающее бдение.

«Спокойно, спокойно… Скоро…»

В кухне о барную стойку звякнула связка ключей, по паркету простучали каблучки.

Неизвестный с трудом вдохнул и облизал кончики острых клыков. Кровь пульсировала в венах, пробуждая нестерпимый голод.

«Помни, зачем ты здесь! Помни, что ты ничуть не хуже Ли Томлинсона…»

Ли перегрыз своей жертве глотку — и прославился. Какой шок был у публики! Какую скандальную известность приобрел Ли!

«Но ты его затмишь…»

Каждый день по всем каналам — и развлекательным, и новостным — постоянно крутили ролик, где в зал суда вводили скованного в наручники Ли Томлинсона, «убийцу-вампира», с растерянным взглядом и кроткой улыбкой. В СМИ возбужденно обсуждали предстоящий судебный процесс: Ли зубами разорвал горло жертвы и скрылся с места преступления. Убежал он не слишком далеко — накурился марихуаны в близлежащей захудалой гостиничке и уснул. Там его и обнаружили: спящий, безобидный, ни дать ни взять жертва полицейского произвола. Томлинсон не сопротивлялся властям и даже не спросил, куда его волокут из номера. По словам очевидцев, из мотеля он вышел, безмятежно улыбаясь, с видом оскорбленной невинности.

Поддержка со стороны публики росла и росла. Тысячи женщин подражали убитой во всем — в одежде, макияже, прическе, — копируя ее стиль с фотографии, которую показывали в репортажах. Поклонницы разбили лагерь возле бара, где работал Ли, и, восторгаясь красотой и сексуальностью своего кумира, провозгласили его невиновным.

Знаменитость! Вот кем стал Ли Томлинсон. А был всего лишь лицом из рекламы зубной пасты, подающим надежды актером с внешностью Брэндона Ли…

…Полицейские нашли свидетелей, которые узнали Томлинсона, когда он выходил из дома погибшей, эксперты сделали анализ ДНК — и «вампира-убийцу» поймали.

«Настала пора показать, как выглядит укус настоящих клыков… Прозвище „Вампир“, которым Ли Томлинсона наградили журналисты, отныне будет казаться глупой шуткой».

Шаги приближались к спальне. Ближе, еще ближе…

Неизвестный задрожал. Если бы он из предосторожности не сбрил начисто волосы, они стояли бы дыбом. По коже бежал ток, электризуя все тело.

Цок-цок-цок… Последние шаги жертвы.

Тишина. Стук обуви приглушил ковер.

Неизвестный почувствовал боль. Она нарастала по мере приближения женщины.

«Спокойно. Если Ли Томлинсон выдержал, любой выдержит. Наступает твой звездный час…»

Подобные преступления случались нечасто, это факт. После сегодняшнего убийства возникнут вполне логичные сомнения по поводу виновности Ли.

С каждым ударом сердце сжималось от ревности к успеху Томлинсона… Нет, не от ревности, а от злости! Смятение отравой текло по венам.

«Ты умнее полицейских, ты не попадешься им в руки. Ты умнее Ли Томлинсона. Ты его превзойдешь».

Мысль о пронзающих плоть клыках превратилась в фантазию, где каждый яростный укус предназначался Ли… Это будет сладостная победа…

Неизвестный посмотрел в щель между раздвижных дверей шкафа: легкой походкой жертва впорхнула в дурманящий сумрак комнаты. Подтекающий кран в смежной ванной ритмично ронял капли в унисон сдавленному дыханию неизвестного, спальню заливал тусклый свет уличного фонаря.

Жертве было лет тридцать. Вишневое платье облегало стройную фигуру. От влажного августовского зноя на лбу Джессики выступили бусинки пота, распущенные волосы слегка вились. Она наклонилась расстегнуть ремешки туфель; лиф распахнулся и почти полностью обнажил миниатюрную грудь.

«Секс. Ей нужен секс. Даже ее кожа источает желание. Интересно, какова она на вкус?»

Его живот напрягся, напряглись все мышцы тела от нетерпения повторить подвиг своего предшественника — Ли. Неизвестный хотел стать им, слиться с ним в своеобразном акте единения, акте прекрасного насилия, акте ненависти и поклонения поверженному герою.

Не предполагая, что в шкафу кто-то есть, женщина неторопливо прошла в ванную; бретельки платья соскользнули с плеч.

Вспыхнул свет, играя бликами на блестящем полу.

«Пора! Моя очередь прославиться».

Неизвестный осторожно сжал нож, открыл шкаф и, крадучись, направился в ванную. Минуя зеркало, он непроизвольно сам себе улыбнулся — сверкнули клыки.

Тут-то Джессика Риз и заметила силуэт в зеркале, но кричать было уже поздно.