Царь с востока

    Преодолев в середине лета полноводный из-за обильных дождей Амур, оба винтовых корвета, выйдя из Албазина, спустя пару недель достигли Амуркотана, айнского поселения в устье великой реки, где был основан ангарский пост. Там на борт 'Забияки' поднялись Алексей Сазонов и три десятка айнов под началом Нумару и его сыновей. Айны пополнили собой сборный батальон морской пехоты, состоявший из казаков-дежнёвцев, обученных людьми Матусевича, беломорских поморов и дауров. Размещённый на трёх кораблях, включая выкупленный таки у Пояркова флейт 'Кастрикум', где команда состояла из курляндцев, немцев и нескольких голландцев из команды де Фриза, батальон делился на три роты. После того как флотилия, с некоторым трудом миновав мелководья Амурского лимана, вышла в Татарский пролив, все вздохнули с облегчением. Все, кроме морских офицеров - ибо спокойная вода в проливе редкость, а из-за разницы температур туманы здесь постоянны. Однако на сей раз Провидение улыбнулось смелым - море было на удивление спокойным. Хотя без первых неприятностей не обошлось - около четверти из тех, кто впервые вышел в море, очень скоро свалились от приступа морской болезни. Многих прошиб холодный пот, появилась апатия, вялость. У некоторых началась тошнота, а то и рвота. Бывалым морякам пришлось помогать своим неопытным ещё товарищам, рассказывать, как можно облегчить состояние. Сартинов специально для этого случая взял в поход мёд, сладкие ягодные компоты. Тех, кто чувствовал себя хуже, спустили вниз, уложив в койку.

    - Ничего-ничего! - морщась, капитан похлопал по плечу одного из амурцев, только что исторгнувшего содержимое желудка за борт. - Сейчас полегчает!

    Машины, установленные на кораблях, уверенно давали скорость хода в семь с половиной узлов. "Удалец", как и в лимане, тянул на буксире "Кастрикум". Не сказать, что мореходность корветов была блестящей, но капитан Сартинов в целом остался доволен первенцами Тихоокеанского флота Сибирской Руси. Теперь нужно было заняться поиском сахалинского угля, что оказалось делом несложным. Примерное расположение месторождений капитан знал, и уже на третьей стоянке местные нивхи показали высадившимся на лодках морякам те места, где они добывали для своих нужд 'мягкие чёрные камни'. И действительно, это оказались пласты каменного угля, выходящие на поверхность прямо у песчаной береговой черты. Это вселило в людей радость и уверенность в своих силах. На холмистом мысу изумрудного цвета, близ устья безвестной речушки, что на западном берегу острова, морякам капитана Андрея Сартинова и первому сводному отряду морской пехоты пришлось немало потрудиться кирками и лопатами, выполняя первый пункт плана освоения этой земли. Зато оба корвета приняли на борт большой запас первоклассного топлива. Позже были переписаны и приведены к присяге нивхи, живущие близ стратегических месторождений угля. Вождям нескольких родов были вручены медали с выбитой на них надписью "Союзные Руси Сибирской", а также красные кафтаны, зеркальца, ножи, иголки и котлы. Вожди остались очень довольны щедрыми подарками и желали отдариться. Ангарцы с удовольствием взяли у них юколу - вяленую рыбу и свежие ягоды.

    На мысу, в поселении нивхов, Сазонов оставил два десятка дауров и пять казаков с припасами и инструментом - для устройства поста. Им предстояло построить укреплённое зимовье и перезимовать, благо топлива для буржуек под рукой было навалом. Задача зимовщиков была в сборе информации о присутствии на острове казачков из Охотска, промышлявших сбором ясака с сахалинских аборигенов. Кроме того, на мысу, названном Угольным, был поставлен большой деревянный крест с прикреплённой на нём табличкой с записью о принадлежности окрестной земли Руси Сибирской. Вскоре флотилия ушла в море. Далее ей предстоял переход к острову Хоккайдо.