Царь-дедушка

Утомительная это и маетная штука, восхождение на престол. Союзникам наобещай, противников запугай, нейтралов склони на свою сторону — сплошная нервотрепка. Тут еще торжественный пир вечером, а ничего не готово.

Нет, ну я может где-то и лукавлю, не то чтобы ничего не готово совсем, но…

В общем, я и отойти от Блистательных толком не успел, а меня уже перехватили кастелян-распорядитель Ежиного гнезда и верховный церемониймейстер, и ка-ак принялись озадачивать!

У них, видите ли, аврал, а отдуваться мне.

Безусловно, моего утверждения на трон советом князей эта сладкая парочка ожидала. Ну или допускала с высокой долей вероятности, а, соответственно, и подготовку вела, но… Но, блин! Царю сегодня на пиру блистать, а у него всего шмотья — две поношенные сутаны. Ва-а-аше величество, срочно к портному! А волосы как изволите укладывать? А тогда какие украшения будем вплетать в косу? Ну хоть жемчужную нитку, может? И баня, разумеется баня… Прислать туда заодно девочек? А мальчиков? Но массаж-то? А список гостей?.. Нет-нет, всех владетельных, это само собой, а касаемо прочих? Кому государь изволит явить свою милость и пригласить за царский стол? Быть может кто-то из старых друзей вашего величества?..

— Единственные друзья царя, это его армия, флот и министры. — отрезал я. — Мастер, вы долго еще будете цвет ткани подбирать?

Царский портной, пожилой худощавый парсюк с печальными глазами вздохнул.

— Ваше величество, вам категорически не идет ни один из оттенков синего.

— Боги, вы так это сказали, будто на сегодняшнем пиру я должен соблазнить своей неземною красотой не менее дюжины девиц. — стоять в неудобной позе, пока одни помощники лейб-портного меня обмеривают, а другие прикладывают разноцветные куски ткани к различным частям тела, мне уже порядком надоело.

— Но, государь! — князь Караим из Золотых Колпаков, мой церемониймейстер, всплеснул руками. — Это же ваш геральдический цвет! Что подумают, если вы на свой коронационный пир явитесь в чем-то другом?

— Мне, честно говоря, насрать, кто там и что подумает по этому поводу. — отрезал я. — Главное, что флаг и герб Ашшории остаются теми же, что и ранее. Вот, кстати, заморских послов пригласить за царский стол надо… А на гербе у меня желтый ежик с белыми крыльями — эти цвета и сочетайте. И уж если в одеянии так-таки необходим синий, то можете мне сапоги такого колеру стачать. Глаза у меня еще подходящего цвета — вот и хватит.

— Есть у меня замечательный бело-золотой аксамит… — портной прищелкнул пальцами и двое его подмастерий приложили к моей груди отрез чего-то напоминающего парчу, даже с виду тяжелого, а мой «мучитель» пожевал губами, выказывая неудовлетворенность. — Да, к лицу и глазам хорошо, но у вашего величества совершенно седые волосы, на фоне шервани коса будет не видна.

— Друджи с вами, переплету ее с черными нитями. Мы закончили?

— Пожалуй… да. Мерки сняты, с тканью я определился… Сапоги к вечеру тоже будут готовы, только, ваше величество, я их сделаю чуть великоватыми.

— Правильно. — одобрил я. — Главное чтоб не жали за столом, а танцевать или бегать в них я не собираюсь.

Личный парсюк моего величества, вместе с помогаями, прихватили свое барахлишко и смылись из царского кабинета на совершение трудового подвига — шитье торжественного костюма для монарха за оставшиеся до заката пять часов, а я устало опустился в кресло, кивнув замкораспорядителю и церемоний-тирану на свободные места.

— Кто у нас из крупных чиновников сейчас в столице? Хефе-башкент, ясное дело, а наместник Ежиного Удела?

Да, вопреки традиции и банальной логике столичный градоначальник землями окружающей город провинции не управляет. Более того, за полгода до кончины Каген умудрился назначить наместником раскинувшейся от Тикрани и Ашата на юге, до лесов Лефты и Дамурианы территории не абы кого, а попа. Совсем сдурел под конец, братец…

Я бы понял, если Аарта была эпичным мегаполисом, навроде той же Вааруны, или даже стотысячной Агамтану — столицы сатрапии Бантал, а так-то с фига казне задвоенную бюрократию кормить приходится? На будущее что ли задел?

— Преподобный Валараш в Аарте. — доложился князь Папак из Артавы, кастелян-распорядитель. — Он был во дворце во время совета.

— Ну, его значит приглашаем тоже. — кивнул я. — Кто-то еще из значимых чинов?

— Остальные, боюсь не успеют. — ответил Караим.

— И фиг бы с ними, меньше моих запасов съедят. Так… — я задумался. — Еще обязательно пригласить за стол Латмура Железная Рука… С наследником. Морского воеводу — тоже с наследником…

Верховный церемониймейстер чуть покривился, слишком уж большая честь по его мнению для безродного морехода.

— Примаса, разумеется — куды ж без него? Ну и вас двоих тоже, само собой, ожидаю.

— Допускать ли на пир царевичей? — уточнил Караим.

— Естественно! — возмутился я. — Они же уже переехали на мужскую половину, не так ли?

— Э-э-э… Заканчивают, государь. — ответил Папак.

— Вот и проследи, чтобы до пира уложились.