Трын-трава

Генерал Ж. остановился перед большим зеркалом в конце гостиничного коридора и внимательно осмотрел свою молодцеватую, подтянутую фигурку в новеньком, с иголочки, мундире. Полюбовался сверкающими сапогами. Остался доволен. Почти. Потому что зеркало показалось маловатым. Не во весь рост.

«Я им напишу кое-что в рапорте об инспекции! Перестанут жмотиться на гостиничные зеркала!» — решил Ж. и двинулся, наконец, инспектировать Полигон, который какой-то идиот догадался разместить в глухой пустыне.

В конторе почтительный полковник предложил Ж. надеть плотный синий комбинезон из какого-то пластика и такие же сапоги. Чем вызвал взрыв негодования:

— У вас что? Опасно для жизни инспектирующих? Или грязно?

— Н-н-е-е-т… — промямлил полковник.

— Вот сами и носите эту гадость в пекло. А я — не буду!

Наоравшись вдоволь, генерал в сопровождении полковника, запаковавшегося в пластик, через стальные двери и герметическую камеру проник в расположение Полигона. И застыл от неожиданности. Он оказался в огромном, залитом солнцем помещении, накрытом гигантским прозрачным куполом. Кроме них здесь не было никого и ничего! Из жаркой и душной пустыни они оказались перенесенными в иной мир. Весь Полигон зарос сочной зелененькой травой, которая так и манила прилечь на нее… Кое-где под куполом моросил искусственный дождичек, бегали цветастые радуги…

— М-да… Хорошо тут у вас… — сказал благодушно генерал. — Я так понимаю, это зона отдыха? Вход на Полигон за ней?

— Н-е-е-т, — прохрипел полковник, доведенный угрозами генерала до предынфарктного состояния. — Это и есть сам ОБЪЕКТ 555…

— Что же в нем секретного? — спросил повалившись на веселую травку, не выдержавший искушения инспектор. — Или секрет в том, что вы ловчите, полковник? Устроили себе здесь курорт, понимаете…

— Это Трын-Трава, мой генерал, — просипел в ужасе полковник. — Прошу вас, встаньте! Все может кончиться очень печально…

— Вот именно, оно все и кончится для вас так! — пообещал генерал, нехотя поднимаясь с травки. — Я разоблачу вашу шайку сибаритов!

Полковник смиренно семенил сзади. Пытался объясниться.

— Но мой генерал! Это стратегический объект! Невиданное и невидимое оружие! Когда мы рассеем Трын-Траву по территории потенциального противника, и она прорастет, его люди обленятся, перестанут работать, в смысле работать в полную силу, им на все станет наплевать, они начнут все разворовывать, «делить по справедливости» чужое добро…

— Какая еще «трын-трава»! — лениво возмутился генерал. Даже слова ему было неохота произносить. Неудержимо тянуло в номер, на постельку. Перестаньте…

Он прошагал в свой номер, даже не обратив внимания на призывную улыбку горничной. И повалился на постель, не сняв сапог. Сапог, на которых уже гнездились тысячи спор непризнанной им Трын-Травы.

Полигон, согласно докладной генерала Ж., вскоре ликвидировали. Пески быстро поглотили маленький искусственный оазис. Немногие уцелевшие после взрыва споры оказались погребены под барханами, дожидаться своего настырного археолога.

А те, что унес инспектор на своих сапогах и мундире, проросли вдоль трассы, по которой он добирался до своего Министерства.

Теперь генерал Ж. больше не ездит в инспекции. По той причине, что впал в непонятное состояние наподобие прострации. Он или спит, или лежит с открытыми глазами, никого не узнает. Денщик кормит его манной кашей с малиновым вареньем, с ложечки. Подносит и подсовывает утку, когда требуется.

Но тем не менее генерал Ж. по-прежнему на посту — ведь такие, самые заслуженные в мире генералы, в отставку не уходят и от службы, от дач, денщиков и прочего их может освободить только Смерть…