Трудно быть ведьмой

– Слушайте, а может, попробовать это? – с надеждой спросила Лиза, глядя на нас с Женькой смиренными глазами собаки, ждущей возвращения хозяев у порога магазина.

– Что это? – уточнила Женька, взяв протянутую подругой бесплатную газету. – Так… «данный прибор восстановит качественную эрекцию и либидо, а также снимет раздражительность и напряженность». У твоего Эдика что, проблемы с потенцией? А чего раньше не говорила? Тогда все ясно. У мужиков при этом очень портится характер.

– Нет у него проблем с потенцией, – покраснев, возразила Лиза. – Ты не туда смотришь. Вот! – И она указала на фотографию, украшающую одно из объявлений (если к подобного качества фотографии, конечно, применимо слово «украшающая»). – Чем-то на нашу Вику похожа, ты не находишь?

Я тут же вырвала газету и уткнулась в нее носом. Худощавая жгучая брюнетка неопределенного возраста смотрела прямо на читателя, причем даже скромный размер портрета не скрывал удивительно мерзкого выражения ее лица.

– Спасибо! – иронически прокомментировала я. – Никогда не думала, что смахиваю на ведьму.

– Какую еще ведьму? – удивилась Женька. – Скорее на женщину-вамп. У вас с ней одинаковый тип, такой испанский.

– Да, – одновременно кивнула Лиза. – Тут написано: профессиональная прирожденная ведьма. У нее удивительно одухотворенный вид, правда? Это точно не шарлатанка. Я уверена, она мне поможет.

– А ты хоть одну шарлатанку принимала за шарлатанку? – невольно улыбнулась я.

Дело в том, что Лиза фантастически доверчива – такой уродилась и такой, похоже, когда-нибудь помрет. По крайней мере за те двадцать лет, что мы знакомы, характер ее совершенно не изменился, и никакие столкновения с суровой действительностью не оставляют на нем следов. Подозреваю, подруга является единственным человеком в нашем многомиллионном городе, не только готовым отдать последние деньги профессиональному нищему, но и принимающим близко к сердцу его душещипательную историю. Как ей это удается – ума не приложу.

Впрочем, я привыкла и не удивляюсь. Мы втроем – Лиза, Женька и я – дружим с первого класса. То есть десять лет мы общались по несколько часов ежедневно, а последующие десять регулярно перезванивались и встречались. Сейчас, например, мы собрались у меня дома без особого повода – просто приятно провести выходной.

Правда, обсуждение Лизиного мужа Эдика удовольствия мне не доставляет, но тут уж ничего не поделаешь. Он является важнейшей частью жизни подруги, и она думает о нем постоянно. Эдик – непризнанный гений. Так, по крайней мере, считает он сам – а значит, Лиза тоже. Она очень хорошо рисует и после школы поступила в Художественно-промышленную академию, которую петербуржцы по-прежнему предпочитают называть Мухинским училищем, а попросту Мухой. В Мухе она и обрела красавца Эдуарда.

Возможно, подруге не снесло бы крышу настолько сильно и бесповоротно, но роман с Эдиком попал на очень уж удачный период. Точнее, для негоудачный, а для остальных наоборот. Лиза росла без отца, с мамой и бабушкой. Потом бабушка умерла, а буквально через полгода и мама. До сих пор не могу спокойно вспоминать этот кошмар! Лиза чувствовала себя одинокой и потерянной. И тут за ней стал ухаживать однокурсник. Такой взрослый, умный, все понимающий и способный поддержать в трудную минуту (хотя я, признаюсь, до сих пор не избавилась от подозрения, что спровоцировала его не жалость, а оставшаяся подруге двухкомнатная квартира).

Эдик нас на пять лет старше и успел несколько раз сменить вуз по велению своего прихотливого характера. Сейчас ему тридцать два, и он умудрился только в этом году получить, наконец, диплом, и то благодаря неустанным стараниям жены. Как же, он ведь творческая личность, ему важны не бумажки, а возможность свободной самореализации!

Бумажки с водяными знаками, выплачиваемые в качестве зарплаты, Эдик тоже презирает. Что не мешает ему вкусно есть и пить, посещать рестораны и небрежно носить самые модные шмотки. Все это обеспечивает Лиза. Она, понимаете ли, не гений, а обычный человек, поэтому по окончании института пошла на не слишком престижную, однако денежную работу. Она дизайнер по костюмам в Мариинском театре, причем может не только нарисовать эскиз, но при необходимости собственноручно все сшить. А главное – в ее одежде люди почему-то выглядят лучше, чем в любой другой. Недостатки фигуры исчезают, зато достоинства становятся виднее. Поэтому у Лизы нет отбоя от частных заказов. Оперные певцы многое готовы отдать за возможность визуально сбросить пару-тройку килограммов!