Тропою снов

— На Площадь Примирения.

— Реабилитационный Центр? Знаем, поехали…

— Проклятый туман… Ни шута не видно. Как вы еще ездите, по такой-то погоде…

— Да уж ездим. Куда деваться? Жить-то надо.

В разговор вклинивается радиореклама:

— Не пропустите! Только у нас!!! С понедельника!!! Завершающая часть хитов прошлых сезонов! СУМЕРЕЧНЫЙ ДОЗОР! Наш ответ Голливуду!!!

— Выключите! Выключите немедленно!!!

— Да вы что! Отличный фильм! Я и сам смотрел. Мои шалопаи когда еще притащили… Прокат в кинотеатрах только начался, а пираты уже…

— СУМЕРЕЧНЫЙ ДОЗОР!!! С понедельника…

— ВЫКЛЮЧИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ!!!

— Ну, ладно, ладно… выключаю… выключил уже. Успокойтесь, дамочка… будет… Что, плохо вам? Скорую вызвать?

— Не…надо скорую… Дочь у меня… Понимаете? Дочь в сумеречном состоянии. Приобретенный прогрессирующий аутизм. Из-за этих вот дозоров! П-п-пис-сател-ли, чтоб их всех… понапридумывали всякую дрянь! Закурить можно?

— Пожалуйста. Вон пепельница… огоньку?

— Спасибо…

— Вы это, не расстраивайтесь так! Уж в Центре-то вашей девчонке помогут…

— Да уж, помогут… Нормальная она была, поймите. Нормальная! Пока дрянью этой не увлеклась! Ролевки, тусовки, походы, сражения, эльфы, гномы, маги… Дозоры! Я ж ведь поначалу сквозь пальцы… Есть, думаю, девчонке чем заняться, все не по подворотням…

— Куд-да прешь, коз-зел! М-мать твою… Извиняюсь. Это верно вы, насчет подворотен-то. Пацаны теперь хоть при деле. Мы вон росли, так кроме пива под забором…

— Уж лучше пиво под забором, чем это, поверьте мне! — нервный смех. — Приложили мечом по голове в одной из нарочных баталий, между орками и демонами. И все! Как из комы вышла — так и все! Мать родную не узнает, что уже за всех остальных говорить! Твердит, что ее из другого мира адепты Тьмы сюда выкинули. Заявляет, что сама — маг Сумрака. Сутками сидит, в одну точку смотрит, знания свои магические вспомнить пытается. Говорит, что беременна… от одного… такого же… придурка-мага… А там никакой беременности и в помине давно уже нет, еще в реанимации кровотечение началось, пришлось вычистить… Господи, ну, не могу больше, который год уже, за что?! За что мне это?!

— Правильно сделали, что в город привезли. Центр этот — на всю страну… Заведующая вообще вон мировая знаменитость, целая передача на днях шла, по второму каналу. Чудеса, говорят, творит. Даже из даунов, говорят, людей воспитывает!

— Насчет даунов — вранье, конечно. Это генетическое, это уже не воспитаешь…

— Может, и вранье. Да только лучше Марковой вам все равно никого не найти. Вот прямо к ней и обращайтесь… Поможет она вашей девочке, непременно!

— Поможет она там, как же…

— Да что вы руки-то заранее опускаете?! Лучше послушайте для начала, что вам доктор Маркова скажет…

— Спасибо уж за добрый совет! Только доктор Маркова — это я…

Пусто в оружейной без наставника. Золотится пыль в солнечных лучах, падающих сквозь витражное окно. Скучают в ножнах клинки: прямые мечи, изогнутые скиминары, короткие кинжалы и даги, охотничьи ножи с рукоятками из кости и алого дерева…

Беру меч, двуручный флам. Тяжелый, не для девчоночьих рук, видел бы учитель! Ничего, я сильная. Справлюсь.

Волнистое лезвие вспыхивает на солнце, и уже не клинок в руках, — молния, пойманная в стальной капкан. Только с этакой громадиной не попрыгаешь. Сноровка нужна, умение, да и росту не помешало бы прибавить хотя бы на два локтя… Добро, если в руках удержишь на полмгновения дольше, чем в прошлый раз.

Легко разить придуманного врага. Против настоящего воина мне даже в потешном бою не продержаться. В первые же полмига снесут голову, и поминай, как звали…

Веду пальцами вдоль лезвия, само собой, не касаясь его. Заточка безупречная, коснись только, — вмиг калекой останешься.

Отличный клинок, но против тварей Междумирья защита слабая. Мало выковать хороший меч, что само по себе искусство, необходимо еще вдохнуть в благородную сталь мощь какой-либо Изначальной Силы. Редкий дар, и не каждый нданн им владеет, что уже за простых смертных говорить.

Но времена ныне пошли такие, что простым оружием много не навоюешь. А умельцев, способных создавать подлинные боевые артефакты, все не прибавляется.

Запели, заплакали колокольчики у входа. В полумраке оружейной сразу стало светлее: вошедший оказался аль-воином. Не юнец, но и старым не назовешь. Лет сорок есть, наверняка. А может, и побольше. Такие долго хранят грозную воинскую стать.

— Позови мастера, дитя, — властно распоряжается гость.

Смотрю на него без особой радости.