Трое

— Малыш, — дыхание Мирона согревает шею теплом, он прижимается ко мне со спины и пробегается пальцами по животу. — Руслан через пять минут заедет, так что тебе лучше надеть что-нибудь.

Я перехватываю его руку до того, как она успевает скользнуть ниже, и шутливо по ней ударяю.

— Я думала, мы с тобой хотели посмотреть фильм.

— Вряд ли он надолго.

Я пробую кипящий бульон и, убавив плиту, иду в спальню, чтобы натянуть на себя что-то приличнее стрингов и обрезанной футболки. Неожиданный визит Руслана восторга во мне не вызывает: из всех многочисленных друзей Мирона, его я люблю меньше всего. Я даже не могу объяснить, почему. Мы практически не общаемся, и он никогда меня не обижал. Наверное, дело в его энергетике — гнетущей и давящей, и во взгляде — он смотрит так, словно считает, что я недостойна ни Мирона, ни его собственного общества. Хотя не исключено, это лишь отголоски моих комплексов.

Я переехала в Москву из Самары, поступив на бюджетное в МГИМО, в родословной олигархов не числится, также как не числится крутого немецкого автомобиля и квартиры в центре — минимальный пакет имущества у любого приятеля Мирона. Думаю, многие в его окружении до сих пор удивляются, почему сын депутата, красивый, обаятельный, имеющий успешный бизнес и не знающий отбоя от лучших представительниц столичной тусовки, вдруг выбрал меня и моногамию. Мирон стал моим первым во всем: первой любовью, первыми серьезными отношениями, первым мужчиной — я потеряла девственность у него в квартире после двух недель свиданий, и уже на следующее утро он предложил к нему переехать. Через месяц исполнится ровно год мы живем вместе и, если быть до конца честной, мысленно я почти вышла за него замуж.

В прихожей раздается звонок, и я нарочно начинаю сильнее грохотать посудой, чтобы избежать участи открывать дверь. Судя по звуку шагов, Мирон идет делать это сам, и через пару секунд из коридора доносится низкая вибрация мужского разговора. Выключив плиту, я кошусь себе на ноги: нужно было надеть штаны, а не шорты.

— Тати, малыш, кофе нам сваришь?

Обернувшись, я вижу Мирона, отодвигающего барный стул, и Руслана, стоящего в дверном проходе. Несмотря на зной, он одет в наглухо застегнутую толстовку, руки скрещены на груди, взгляд застыл на моем лице и не делает попытки сдвинуться. Никакого «привет», никакого кивка головы в знак вежливости. Он словно намеренно подчеркивает, что мы с ним сделаны из разного теста. Чего он ждет? Что я упаду перед ним в реверансе как остальная орда его поклонниц?

— Сделаю, — я улыбаюсь Мирону и, легким кивком головы поприветствовав мрачного гостя, отворачиваюсь к кофемашине. Судя по скрежету отодвигаемого стула, он садится за стол, а шум перемалываемых зерен скрадывает от меня звук разговора. Все же зря я выбрала шорты.

Я по очереди ставлю перед парнями чашки, собираясь уйти в комнату, но Мирон перехватывает мою талию и тянет к себе на колени.

— Посиди с нами немного, малыш. Рус не рассказывает ничего секретного.

Я машинально смотрю на Руслана, чтобы убедиться в том, что он от такой идеи не в восторге, и встречаюсь с ним глазами. Такое случается крайне редко, и сейчас вновь вызывает странное чувство: словно он застал меня за чем-то неподобающим.

— Как тебе кофе? — спрашиваю первое, что приходит в голову, чтобы пояснить свой нечаянный взгляд.

— Я люблю крепче.

Вот так. Даже сделанный мной эспрессо для него не слишком хорош. Глупо было спрашивать. Можно ответить, чтобы в следующий раз приезжал со своим крепким кофе, но я не хочу портить Мирону отношения с другом. К счастью, Руслан не так часто бывает у нас в гостях, чтобы я не смогла его потерпеть.

Я обнимаю Мирона и легонько трусь подбородком о его щеку. Легкая щетина царапает кожу, а запах одеколона заставляет вновь расслабиться. В конце концов, разве не наплевать, что кто-то из друзей моего парня меня недолюбливает.

— Вы здесь поболтайте, а я побуду в гостиной. И я все еще жду тебя на фильм.

Мирон на секунду сжимает мои ягодицы в ладонях и, коснувшись губами шеи, отпускает. Этот жест — прямое напоминание о том, что он хочет меня всегда. Почти год вместе, а наша сексуальная жизнь такая же яркая, как в первые месяцы: мы можем заниматься этим много раз на дню в душе, в ванной, лежа перед телевизором, на барном стуле. Иногда мне и самой не верится, что отношения могут быть настолько идеальными и безоблачными, а один человек способен объединять в своем лице не только неутомимого любовника, но и хорошего друга.

Демонстративно не глядя на Руслана, я выхожу из кухни и, забравшись на диван, достаю покетбук — очередной подарок Мирона без повода. Остановившись на популярном детективе, погружаюсь в чтение и поднимаю голову только, когда когда слышу свое имя:

— Тати, какой фильм ты хотела посмотреть? «Три биллборда»?

Мирон, держа бутылку пива в руке, садится рядом и, обняв меня за плечи, поясняет:

— У Руса встреча сорвалась. Посидит с нами, не против?