Триумфатор

Он просил называть себя Мастером, и мало кто осмеливался перечить ему. Если таковые и находились, впоследствии об этом жалели. Он никогда не прощал малейшего ослушания и об этом знали многие. Месть его была изыскана и порой жестока. Многие годы он оставался просто Мастером; свое настоящее имя почти забыл по причине не востребованности последнего. Мастеру, согласно классике, полагалась своя Маргарита, но ее не было, как не было у него друзей и родных. Сказать точнее, их не стало с той поры, как он стал Мастером. Впрочем, это его не волновало никак, жизнь одинокого волка была ему вполне по душе. Но и монашеской жизнью он жить не желал. Подобно великому китайскому кормчему Мао, он любил обкладывать себя юными девушками, которые безропотно исполняли его прихоти и желания. Вот и сейчас рядом с ним лежали две совсем молоденькие китаянки. Он бесцеремонно растолкал их от сна, и одним лишь суровым взглядом приказал удалиться. Девушки моментально собрались и вышли. Наступало утро. Приближалось время «пионерской зорьки». Так он называл эту, противную ему процедуру, но поделать с этим ничего не мог. Здесь он уже не был Мастером, но винтиком всесильной и страшной машины, которой, к сожалению, управлял не он. И потому это неизбежное утреннее действие страшно раздражало его, являясь часто причиной скверного настроя на предстоящий день. Необходимо было срочно привести себя в полнейший порядок согласно установленным для его должности, правилам. Все от ботинок, и до пуговиц на костюме должно быть в безупречном состоянии. С волнением, в последний раз, тщательно осмотрев себя в зеркале, Мастер направился к уже светящемуся голубым светом, экрану коммуникатора и в напряжении застыл по стойке «смирно». Оставались считанные секунды, которые казались часами. Внезапно голубой свет потух, и из экрана как бы вывалилось в комнату на половину объемное изображение седеющего и лысого старика. Его появление всегда было неожиданно и несколько страшно.

– Слава Императору! – истошно закричал Мастер, выкидывая вперед руку в приветствии, как это делали некогда немецкие фашисты.

– Слава!.. Слава!.. Слава!.. – неслось по всей планете в это же самое время. И почти сразу мощно загремел гимн. Текст и музыка гимна были тщательно выверены всеми возможными науками и тайными жрецами, а потому имели необыкновенно-проникающее и обезволившее действие на любого человека. Общий смысловой тон гимна можно описать примерно так: «Какое счастье, что нами правит Великий Император! Слава Ему, мудрому и щедрому! Мы будем вечно хвалить Его и поклоняться Ему! Слава Его выше небес, Свет Его, ярче Солнца!»

Он старательно со всяческим усердием пропел куплеты гимна, находясь в стойке «смирно». Необходимо заметить, что участие в «пионерской зорьке» строго вменялось в обязанность каждому жителю планеты, а те немногие, которые этого не делали, впоследствии об этом жалели. Мастер, как никто другой знал, что Система все держит под контролем, да и сам Великий Император при желании мог свободно подключиться к любому жителю Земли и оценить степень лояльности своей персоне, наблюдая и слушая, кто и как исполняет гимн. Понятно, что вероятность такого события была ничтожна, однако абсолютно все шло «под запись», и система искусственного интеллекта по тщательно подобранному алгоритму выявляла неблагонадежных и сообщала «куда следует». По данным глобальной статистики, к которым в силу служебного положения он имел доступ, после каждой такой «зорьки» население планеты уменьшалось от нескольких десятков до сотен человек…. Экран коммуникатора потух, и можно было, наконец, «выдохнуть». Все возвращалось на круги своя. Из «барана» он снова становился Мастером. И хотя он мысленно осознавал и принимал это как неизбежность, но тем не менее – все это было ему довольно неприятно.

И вот, наконец, снова наступало ЕГО время – время стричь других «баранов». Сегодня по плану его ждала правительственная секретная миссия. Ему следовало обеспечить контроль отправки партии штрафников на урановые рудники. И хотя современному миру после ликвидации государств и границ, и полного уничтожения запасов ядерного оружия не требовалось уже в большом количестве делящегося материала, но атомные электростанции продолжали действовать и уран для них был необходим. Когда-то в Советском Союзе, откуда шла его родовая линия, на шахтах, и не только на них, работало много заключенных. Народному хозяйству нужна была даровая рабочая сила. В наиболее тяжелые и опасные места отправляли осужденных по «политическим» статьям. Но вместе с ними было много и тех, кого называли «уголовный элемент». К этим оступившимся гражданам со стороны властей было гораздо более мягкое отношение. В колониях и исправительных лагерях им позволялось то, что не дозволялось «политическим»; их часто выпускали по амнистии, на беду и ужас простых граждан.