Тринадцатый Койот (ЛП)

“Один из самых захватывающих и тревожных голосов в "крайнем ужасе" за довольно долгое время. Его штучки так хороши.”

— Брайан Кин, автор книги "Боги дождевых червей"

“В каком бы стиле или манере ни писала Триана, голос неизменно соответствует ему”.

— Танец на кладбище

“Триана, без сомнения, один из лучших писателей нового поколения ужасов”.

— Брайан Смит, автор развратной

“Полная жестокость — самая злая вещь, которую я когда-либо читал. Каждая книга, которую я читаю об этом парне, только еще больше убеждает меня в том, что он — одно из имен, на которое стоит обратить внимание, суперзвезда экстремального хоррора в процессе становления ”.

— Кристин Морган, автор книги Lakehouse Infernal

“("Пошел посмотреть на речного человека") настолько впечатляющее произведение, что оно войдет в число лучших в 2020 году. Вряд ли вы встретите лучший пример того, как создать страх за относительно короткое количество страниц.”

— ДНК ужасов

“Господи! А я думала, что заболела!”

— Эдвард Ли, автор заголовка

Для Медведя

моя собака, моя дочь и навсегда правая лапа моей стаи

ГРОБ ОТКРЫЛСЯ.

Верн прикрыл нос и рот банданой, как бандит, щурясь от поднимающейся пыли, его лоб был влажным от напряжения. Это был не дешевый гроб, не могила для нищих, как многие другие на стоянке. Этот проклятый ящик был крепким, как дилижанс. Верн, с другой стороны, был сложен как пугало. Потребовалась кирка, чтобы вытащить подвешенный гроб, чтобы отдать то что внутри.

“Сладкие кусачки!”

Когда он отодвинул обломки дерева, труп предстал перед ним в тумане. Он поднял фонарь, и оранжевое свечение осветило разложившуюся плоть, ввалившиеся глаза и длинные седые бакенбарды, похожие на перекати-поле.

Верн приподнял шляпу. “Приветствие”. Он усмехнулся собственной шутке и подумал, не начинают ли все эти поздние ночи на кладбищах сказываться на его рассудке. “Извини, что потревожил твой сон, друг, но ты поднялся по желобу, так что я сомневаюсь, что ты будешь возражать, если я стащу пару вещей, которые тебе не понадобятся”.

Он распахнул пальто мужчины и нашел серебряные карманные часы. Он приложил их к уху и ничего не услышал, но если бы они были заведены, это было бы очень хорошо. Пальто было слишком потрепанным, чтобы его можно было спасти. Судя по его виду, этот парень пролежал в земле много лет. Невозможно определить истинную дату его смерти; в этих руинах осталось мало надгробий. В отличие от хорошего христианского кладбища при часовне, это кладбище было забытым участком глубоко в лесу за Холмом Надежды. Возможно, это был семейный участок, судя по множеству маленьких могил, или импровизированное место захоронения пикинеров или пионеров, погибших на тропе. Простые деревянные кресты, позеленевшие от мха и гнили, — вот и все, что обозначало могилы. Он наткнулся на это место случайно во время охоты на охотников на Черной горе, вернувшись к нему после наступления ночи с инструментами для раскопок.

Высохшая плоть затрещала, когда Верн снял кольца мужчины с его костлявых рук. Они оставили кости в виде серых клубков. Он разорвал рубашку мужчины, надеясь найти ожерелье, может быть, распятие из чистого серебра или украшенный драгоценными камнями медальон, что угодно, чтобы эти раскопки стоили того труда, который он вложил. Труп был слишком стар, чтобы на нем можно было заработать. Что бы ни было при нем у мертвеца, это все, что получит Верн. Пуговицы оторвались от одежды тела, когда Верн сорвал ее, обнажив иссохшую грудную клетку. Верн нахмурился, когда увидел, что на нем нет украшений.

“Подтверди это”.

Свет лампы отразился от чего-то. Верн наклонился, ожидая увидеть отражающий камень, но когда он стряхнул пыль с плоти мужчины, то увидел золотую капсулу в форме большого яйца.

”Ну, я буду…"