Виктория – это я

– Ита-а-ак! Сегодняшний гость в нашей студии! Встречайте! – Ведущий, сверкая белозубой улыбкой, мало того, что кричал на максимальной громкости, но и руками размахивал так, что казалось, вот-вот они у него оторвутся от такой амплитуды. – Именитый адвокат, которому доверяют свои дела практически все звёзды нашего шоу-бизнеса, да что там – политики и даже сами адвокаты, Семён Иванович Фран… Простите, Рубинштейн! В нашей студии.

Под бурные аплодисменты в студию, вытирая с лысой макушки невидимый пот, кивая в знак приветствия, вошёл мужчина. Среднего роста, ближе к ста семидесяти в сантиметрах, и по весу чуть меньше того. Не то, чтобы пожилой или, тем более, старый, нет. Вполне, как говорится: «В самом расцвете сил». Во всяком случае, Семён Иванович пользовался успехом у юных девиц. Но женат был на даме, больше похожей на Фрекен Бок. Мужчина сел на ярко-жёлтый диван, который заметно приосел под тяжестью авторитетного адвоката.

Ведущий, как только смолкли аплодисменты, тут же сделал не просто серьёзное – страдальческое лицо, тяжело вздохнул и обратился к гостю:

– Семён Иванович. Мы знаем, что вы пришли к нам некой серьёзной просьбой от вашего клиента, одного из богатейших людей страны. Во-первых, скажите нам, всей стране, – печально всхлипнул топовый ведущий одного из самых популярных ток-шоу на федеральном канале. – Развейте наши опасения. Как себя чувствует Владимир Макарович Соколов, входящий, между прочим, в ТОП-100 богатейших людей мира?

– Да. – Поёрзал на диване адвокат. – К сожалению, Владимир Макарович, действительно, скончался сегодня ночью.

По студии пронёсся громкий вздох и перешёптывания. Ведущий покачал головой:

– Как же так? Наши соболезнования.

– Спасибо-спасибо.

– А как же Никита, единственный сын и наследник нашего дорогого Владимира Макаровича?

– А вот насчёт единственного наследника. – Адвокат даже сел ровнее. – Я, собственно, почему и пришёл. Тут всё довольно сложно. Владимир Макарович успел дать распоряжение мне, как не просто адвокату, а скажем так, душеприказчику. Тут какая история… Никита Владимирович не является наследником. Точнее, что-то там ему достанется. Квартиры, которые на его имя оформлены, «Феррари», это всё остаётся. Но вы же понимаете, какая это капля в евроморе активов господина Соколова-старшего?

– А кто же тогда наследник? – в этот момент изумление ведущего было искренним.

Студия замерла в ожидании. Ведущий беспомощно хлопал глазами и оглядывался по сторонам. Он заглянул в планшетку. Там чётко написано, что гость объявит о переходе канала и прочих компаний под управление сына покойного миллиардера. Уже расписана сетка. Что следующий эфир все скорбно вспоминают ушедшего, а после – радостно поздравляют пришедшего.

Но адвокат сделал заявление, которым ошарашил всю страну. И круто изменил жизнь троих молодых девушек.

Со двора послышался звук падающего металлического ведра, крики перепуганных кур, не менее напуганной Соньки – мелкой беспородной шавки, отчаянно лающей и рвущей привязь. И знакомые маты. Тётка Лидка пришла. Как всегда, снося всё на пути. Вика встала с низенькой табуретки, выглянула в замызганное окно в деревянной голубой раме.

– Вика! – Ор соседки доносился с крыльца. Судя по всему, очередную важную новость несла. Либо на сеновале кого-то «спалила», либо кто-то коров не выгнал с утра. В Бренцово новости только такого уровня. А, ну и пьяные драки. Но это уже не новости. – Вика, едрёна вошь, спишь что ль?

– Конечно. Вот в пять утра как встала, так и сплю! – задорно крикнула Вика, молодая пышнотелая девушка с рыжими волосами, спрятанными под платок, чтобы не мешали.

На самом деле сегодня она позволила себе неслыханную, по местным меркам роскошь – встала не в пять двадцать, а в пять двадцать пять утра!

Девушка села обратно на старенький табурет и вернулась к перебиранию вишни в расставленных перед ней эмалированных тазах.

– Ты чего? – появилась, наконец, на пороге, соседка.

Отдёрнула в сторону старую тюль, чуть не наступив на неё. Впрочем, Вика бы не удивилась. Не зря ж тёть Лиду зовут «Тридцать три несчастья».

– Я ничего. Вот, варенье хочу наделать. А вы чего? Опять сплетни местные принесли?

Женщина насупилась и гордо отвела взгляд в сторону.

– Когда это я сплетни разносила?

– Да вот, на днях. Когда сказали, что Стрелков по пьяни трактор загнал в другое село за бутылку.

– Таки загнал же? – Уперев руки в бока, затрясла соседка кучерявой головой.

– Таки, не за бутылку же? – Вике доставляло удовольствие передразнивать вредную тёть Лиду. Не любила она её.

– Я к ней с новостью такой, – снова обиженно отвернулась Лидия. – Вот и не скажу тогда.

– Немного потеряю. – Вика пожала плечами, не отрываясь от рабочего процесса.

– Да? – язвительно поинтересовалась Лидия, развернулась лицом к двери, и, собираясь выходить, так же язвительно бросила. – Ну и ходи бирючкой. А я, может, отца твоего нашла.

И толкнула дверь.