Три минуты дождя (СИ)

Белое чистое полотно. Незыблемое и девственное. Поглощающий душу воздух и парящие повсюду хрусталики льда, заставляют вздрагивать тело. Обнаженное, хрупкое тело, покоится по среди огромного белого полотна. Тело никуда не спешит. Оно умеренно дышит и знает, что абсолютно нет никого рядом. Его не тревожат заботы, и даже назойливые холодные крупицы, повергающие нагое тело  врасплох холодного кокетства, да же те не в силах  препятствовать его одиночеству. Тело так же уверенно, что завтра будет новое тело и новый ночной спутник, однако не один из гостей не останется в оковах повседневной хлопотливой любви…

            Бернар поднялся с кровати и медленным ленивым шагом  последовал в ванную комнату. Он включил освежающий душ и смыл остатки белого полотна. Бернар поглядел в зеркало и лишний раз позавидовал , за кого-то, своей молодости.

-         Я все прощу тебе, но вспомню позже у смертного одра. – сказал он зеркалу, передумав сбривать интригующую щетину.

После душа, Бернар вернулся в спальню. Он провел  ладонью по темно-синей простыни, которая успела остыть. Он   от души сплюнул на подушку, после чего вышвырнул прочь через балкон с пятого этажа. Бернар остался там, провожая полет  пернатой подруги, он закурил сигарету. Бернар глядел на небо. Он был суров и прекрасен в свете хладнокровной ночной спутницы.  Одну за другой, он одолел едва начатую пачку сигарет, после чего удалился в комнату и лег отдыхать на полу.

Тонкий стебель пронизывает гладь пурпурной воды. Он устремляется в глубь, к илистому дну, пытается достать несовершенную почву, в надежде спастись. Оранжевое небо поглощают седые облака надвигающейся бури. Стебель дрожит. Он замер, он кроток и осмотрителен. И вот , он уходит под воду. Его освежающая бодрящая зелень исчезла, сравнялась с водой. А начавшийся шторм , уничтожил надежду спастись.

-         Доброе утро, Бернар! – поприветствовал смуглый молодой человек в темных очках.

-         Утро. – ответил тот, и принялся выгружать картины обернутые защитным черным чехлом.

-         Зачем ты мараешь себя? Ради бога! Пусть рабочие трудятся! – брезгливо воскликнул человек придерживая двери . Бернар опустил увесистую картину и повернулся к разговаривающему.

-         Скажи, Андрэ, если бы твоя жена, была инвалидом первой группы, или парализована, с кухни до постели, ее тащили бы рабочие?

Андрэ снял очки и в недоумении поглядел на серьезного Бернара, который продолжал стоять, в ожидании ответа, на поставленный вопрос.

-         Что хочешь , то и делай! Честно, ты дурной! – молодой человек вернул очки в обратное положение, и ушел вдоль галереи.

В течении полутора часов, все картины были выгружены и развешаны по местам.

-         Поздравляю! Это твоя первая самостоятельная выставка! – от души пожимая руку хмурого художника, говорил Андрэ.

-         Благодарю. – сухо ответил Бернар, едва улыбнувшись.

-         Мне, не понятно одно. Почему, я не замечаю радости в тебе?

-         Разве рождению ребенка, следует радоваться? – заметил Бернар, начиная очередную пачку сигарет.

-         А разве нет? – протестовал Андрэ, отмахиваясь от дыма , как от мух.

-         Это эгоистично. – Бернар, подошел к одной из картин. – Они вырастают, и не принадлежат сами себе. Они продают свою душу, тело, жизнь, ради кого-то, кто на самом деле даже не заслуживает этого. И этому я должен радоваться?

-         Посуди! Твое творчество увидит мир! Пускай не весь и не сразу, но все- таки! – Андрэ отошел в сторону.

-         Публичные дети – это не дети.

-         А кто же?

-         Проститутки. – Бернар внезапно вытащил со рта сигарету и прожег свое детище.

-         Что ты делаешь!! – запаниковал Андрэ и преградил картину собой. – Идиот! Мать твою! Я же не продам ее!! – кричал тот пытаясь стереть выжженное пятно.

-         С природным калетством, или отклонением, сложнее продать свое тело за бесценок. Возможно она найдет себе истинного возлюбленного, который полюбит ее не за имя, а за внутренний мир. – Бернар на полу потушил сигарету и не сказав больше ни слова покинул галерею.

-         Так, что нам может все позжегать!? – вдогонку   кричал Андрэ.

-         Было бы не плохо. – пробормотал про себя Бернар, и свернул на право, игнорируя собственный автомобиль.

Пустая, одинокая квартира. Бернар лежит на полу, разглядывая потолок. Он курит. Клубы синего дыма вздымаются вверх, и комната наполняется приторным ароматом табака. Звонит телефон, содрогая молчаливые стены. Бернар игнорируя вопли аппарата идет на кухню. Он наливает стакан воды и возвращается в комнату. За стационарным телефоном следует непромедлительный возглас мобильного. Однако и эту мольбу Бернар продолжает упорно игнорировать.

Спустя четверть часа, в дверь кто-то позвонил. Не сразу хозяин решил открыть.

-         Дурак! Ты почему не отвечаешь?! – с порога злобно начал Андрэ.

-         Заходи. – сухо предложил Бернар не пытаясь прикрыть абсолютно нагое тело.