Три холма, охраняющие край света

- Мой дядя, между прочим, умеет во сне пятистопным ямбом бредить! - воскликнула Леди, улеглась на скамейку и замахала в воздухе необыкновенными длинными ногами.

- Вряд ли этот факт может послужить препятствием нашему браку, - ответил невозмутимый Дюк и уселся рядом.

- Вечно ты норовишь добрым людям праздник испортить! Они, наверное, целый год готовились, старались… Вон, гляди!

Голова команданте неторопливо плыла над улицей, горящий взгляд её пронзал фризы и скульптуры портала Рождества и был устремлён в невидимые дали свободы, равенства, братства и других приятных сердцу вещей.

Столь же неторопливо двигались и четверо молодых людей в чёрном - они вели воздушный шар, словно гигантского коня, влекущего катафалк. Улицы Старого города были сегодня закрыты для автомобилей.

- Серьёзная работа! Старались люди! Выглядит, конечно, нелепо, но в контекст города вписывается, как тут и был. Ты ведь Василия Блаженного в Москве помнишь? Так вот, по-моему, эта Барселона вся такая! Тут зодчим свободу дали полную - на две тыщи лет! Строй не хочу! И вот они друг перед другом и начали выделываться: я вот так могу! А я вот так! А я этак! Денег в городе полно, ведь порт же был - и при римлянах, и при арабах, и при Беренгарах… Что ни здание - то шедевр! Лох цепенеет!

Леди Туркова лежала на скамейке напротив северного портала собора Саграда Фамилиа в обществе самого настоящего английского лорда. Вернее сказать, это лорд сидел в обществе самой настоящей Леди Турковой, поскольку лордов этих целая палата, а Лидочка Туркова одна на весь белый свет, и слава богу, потому что Боливар не выдержит двоих.

- Я когда на этот собор смотрю, мне всё кажется, что вот он сейчас осыплется в одночасье, и останется только груда песка. Если бы Гауди залудил свою хрень ещё в Средние века, непременно бы возникла легенда, что он продал душу дьяволу, и черти построили всё за одну ночь именно из песка. Хорошо ещё, что он не завершён. Лет через пятнадцать, правда, обещали сдачу под ключ - чертежи-то остались. А вот когда достроят, тут-то он и осыплется. Но всё-таки - лох цепенеет! А вы, англичане, вообще извращенцы! Мало того, что баранка с правой стороны, так у вас ещё Лондон-матушка стоит на берегу Темзы-батюшки! Ты наш батюшка славный тихий Темз!

Бедный лорд, сэр Теренс Фицморис, восемнадцатый герцог Блэкбери (а для Лидочки - просто Дюк), то и дело протирал очки полой джинсовой курточки, давая понять, что вот именно сейчас он водрузит очки на место и скажет нечто очень важное. Ночь была безветренная, и по конопатому лбу сэра Теренса из-под рыжих дредов сбегали капельки пота. К тому же ему приходилось время от времени отвечать на звонки матушки из далёкого Блэкбери-холла.

Подруга лорда перестала крутить в воздухе воображаемые педали и вдруг погрустнела:

- А у нас Гауди вообще бы ничего не дали возвести… Да и посадили бы… Лет на двадцать… За долгострой…

Сэр Теренс воспользовался паузой, набрал воздуха и выдохнул:

- Леди Лидия, я всё-таки ещё раз прошу вас дать мне однозначный ответ. Мама, всё в порядке. Здесь очень хорошо. Не беспокойся.

И побледнел, предчувствуя дальнейшее. Голос у него был низкий, почти бас. Зато у Леди был голосок - на всё побережье:

- Ага! Чичас! Только шорты подтяну! Ребята хвалили! Я тебе что - русская фотомодель? Как её - Водянникова? Ты что, думаешь, что все русские бабы спят и видят, как бы ваших принцев-герцогов захомутать? Вот смеху-то будет - леди Ти! А ты мне построишь в поместье хорошенький охотничий домик - любовников принимать? Я ведь замужем была! - не моргнув глазом соврала она. - У вас уже один король трон потерял из-за американской разведёнки. И ты хочешь?

Фицморисы, конечно, претендовать на престол Виндзоров не собирались, но сейчас сэр Теренс был готов пожертвовать и короной, и даже на охотничий домик согласился бы на хорошенький, но русская леди была неумолима.

- Тебя же другие лорды париками закидают! Международный скандал будет! У нас ведь с тобой полное социальное неравенство! Меня же весь честной гламур засмеёт! Гуленьки тебе! Теренс Фицморис пролепетал (басом!):

- Но ведь принц Уильям и… Да, мама, я не один. Здесь прекрасное общество…