Три года на планете Марс

Сверкающая вечерняя звезда, Венера, закатилась на западе и прозрачно-ясная, хотя и немного холодная, зимняя ночь постепенно окутала Штутгарт и всю долину Неккара. Тысячи звезд загорались одна за другою на темном своде неба.

В это время знаменитый астроном, профессор Штиллер сидел в раздумьи в кресле, нетерпеливо барабаня концами пальцев по ручке. Он сидел в большом, покрытом стеклянным куполом помещении, в котором с перваго же взгляда можно было узнать обсерваторию астронома. Огромный телескоп, укрепленный на массивной подставке, смотрел из отверстия вращающагося купола в ясную зимнюю ночь.

Много лет уж прошло с тех пор, как профессор Штиллер выстроил себе на собственныя средства близ Штутгарта частную обсерваторию. Сильнее всех остальных светил интересовал профессора Марс, эта таинственная планета, и в душе его проснулась и постепенно разраслась такая сильная любовь к этой отдаленной планете, что вскоре его мысли были всецело поглощены желанием вступить в прямыя сношения с Марсом или, выражаясь проще, посетить его.

Теперь Марс стоял очень близко к земле и разстояние между обеими планетами в данную минуту равнялось лишь 59 миллионам километров. В настоящее время, время великих открытий, и, главным образом, усовершенствований в достигшей такого широкаго развития области воздухоплавания, мысль о посещении Марса — о путешествии на него — не имела ничего невероятнаго.

Профессор Штиллер взглянул на часы — 11 часов 42 минуты! Еще пятьдесят пять секунд и Марс предстал перед глазами наблюдателя в виде маленькаго огненнаго шара. Восторженным взглядом разсматривал профоссор Штиллер обращенную к нему сторону планеты, на которой резко и отчетливо выделялись узкия совершенно прямыя, точно проведенныя по шнурочку, линии.

— Именно эти совершенно правильныя линии, многократно перекрещивающиеся каналы, по своей правильности, доказывают яснее и точнее всего, что там вдали живут разумныя существа, — громко произнес профессор.

Несмотря на существующую на Марсе атмосферу, он обладает сравнительно скудным запасом воды. Благодаря этому, жители Марса и принуждены восполнять этот недостаток всеми возможными искусственными мерами и утилизировать скудные водяные запасы так целесообразно, чтобы когда одна местность достаточно орошена, драгоценная влага была бы переведена в другую. Да, на Марсе должен обитать народ высокой культуры, потому что только подобный народ способен создать такия гениальныя сооружения на общую пользу. Времена года на Марсе, главным образом, зависят от таянья ледяных масс на его южном и северном полюсе. И эту-то воду, происшедшую от таянья полярных снегов, существа, живущия там наверху, отводят в видимые даже нами каналы, с целью орошения своих полей. Какая роскошная, пышная растительность должна развиваться там вдоль каналов на их берегах!

Сильно взволнованный, отошел профессор Штиллер от своего телескопа. Но живейший интерес к предмету его наблюдений быстро снова привлек ученаго к его инструменту. Так проходил час за часом в астрономических наблюдениях и вычислениях. Сверкающия звезды небосклона мало-по-малу бледнели и зимнее утро начало медленно и лениво разгонять ночную тьму, когда профессор, наконец, покинул свой пост и удалился в теплое и уютное жилище, которое стояло по соседству с обсерваторией.

Большая, свободная от зданий площадь, полупарк, полулуг, на которой издревле праздновались народныя торжества, приятно прерывала море домов и резко ограничивалась с одной стороны рекою. В верхнем конце этого парка, имеющаго несколько километров длины и перерезаннаго линиями электрических трамваев, возвышался огромный досчатый сарай.

„Воздушный корабль для путешествия на Марс“ —

было начертано огромными буквами на ротондоподобном сооружении. И под этим виднелось написанное более мелкими буквами: „Посторонним вход строго воспрещается“!

Изнутри здания в настоящее время не слышалось ни малейшаго звука, — верный признак того, что работы или прерваны на время или совершенно окончены.

Но, в полдень, когда профессор Штиллер посетил место постройки, чтобы убедиться в окончательной и точной готовности всего, над чем столько месяцев так энергично трудились профессора строители Блидер и Шнабель, то он, к своему справедливому негодованию, заметил, что строители корабля пренебрегли некоторыми из его самых важных указаний. Работа, которая казалась уже оконченной, должна была быть опять переделана и снова приходилось возиться около „Мирового Пловца“. Все это естественно вновь заставляло откладывать полет и при данных обстоятельствах удача предполагаемой экспедиции могла даже оказаться сомнительной. Можно было попросту сойти с ума!

Профессор Штиллер вернулся домой в страшной ярости. Ему понадобилось несколько часов, чтобы овладеть своим гневом и возстановить душевное спокойствие.