Третий лишний (СИ)

— Егор! Егор! Серов!

Моё имя в виде крика звучит не слишком приятно. К тому же я слегка торопился — у нас начинался большой перерыв, и мы с Казахом и Дёмой хотели успеть в столовую в числе первых. Но и игнорировать призыв я не мог — кричал Саша, наш комсомольский вожак, и у него, видимо, были веские причины вырвать меня из рутины учебных будней. Поэтому я хлопнут Жасыма по плечу, попросив взять мне порцию того, чем сегодня кормят голодных студентов, и непременный компот, а сам пошел к комсоргу, который возвышался в толпе студентов, как утес.

Саша был не один. У него на руке висела уже знакомая мне накрашенная блондинка, которая сейчас выглядела очень довольной собой — вернее, тем положением, которое она занимала. Возможно, их отношения, наконец, перешли к следующему этапу, что в этом времени и для данных персон означало скорую свадьбу.

Девице я мельком кивнул, а вот Саше протянул руку, которую он пожал с какой-то осторожностью, ему ранее не свойственной. Я это отметил автоматически — ещё в среду, когда я сдал ему свой монументальный труд на десяти страницах мелким почерком о загнивающем Западе, комсорг вёл себя вполне адекватно для общительного товарища, любящего раздавать и получать указания.

— Привет! Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Да, привет, — по его тону я понял, что да, случилось. — Извини… не знаю, как сказать, но доклад твой того… завернули, короче.

У меня немного отлегло. Я ожидал чего-то более значительного, но, видимо, у Саши был не слишком приятный вечер в компании райкомовских инструкторов — и он принял этот отказ слишком близко к сердцу.

— А что не так? — поинтересовался я больше для проформы.

На самом деле мне было насрать — и на доклад, и на комсомольское собрание и на рок-фестиваль, который мне позволили бы провести, если бы этот доклад состоялся. Мне даже на возможную карьеру в комсомоле было насрать. У меня более важные дела намечаются.

— Да не, — отмахнулся Саша. — Доклад им даже понравился. Просто посчитали, что сейчас не самое подходящее время для него. Может, осенью, когда первый курс придет…

«…и когда меня с вами не будет», закончил я за него.

— Время всегда не самое подходящее.

У нас только что была пара у Рыбки, и меня неудержимо тянуло на философию. После высшей математики всегда хочется чего-нибудь гуманитарного.

— Наверное, — Саша чуть скривился. — Ладно, извини, что пустой работой тебя загрузил…

— Да ерунда, дело житейское, — отмахнулся я. — Не жили хорошо, нечего и начинать.

Он улыбнулся.

— Ты всё же заходи в комитет. Про актив я не шутил. И сегодня собрание, — напомнил он.

— Знаю, — кивнул я.

Идти на собрание я, разумеется, уже не собирался — и, кажется, Саша это хорошо понимал.

— Ладно, нам пора, — он легонько хлопнул меня по плечу. — Бывай.

«И вам не хворать».

Вслух я этого не сказал, лишь вздохнул грустно.

Я почти выбросил всю эту комсомолию из головы и развернулся в направлении на столовую с тусклой картошкой и сосиской неведомого происхождения, но заметил нашу Натаху, которая наблюдала за предыдущей сценой, приткнувшись к стене. И взгляд, которым она сверлила спину Саши и его спутницы поверх какого-то учебника, был очень недобрым.

Я снова вздохнул и направился к девушке.

***

Учебник Натаха держала вверх ногами и вряд ли понимала, что она делает и как это выглядит со стороны. Меня она тоже не замечала, пока я не встал прямо перед ней и силой не забрал книгу из её рук.

— Привет, — вежливо сказал я.

С нашей стычки в прошлую среду мы если и здоровались, то лишь на уровне кивков с моей стороны. Разговаривать с ней мне было не о чем, да и сил на эту влюбленную — а я уже не сомневался, что она влюблена в Сашу — сучку у меня не было. Ещё я был уверен, что она с садистским удовлетворением поставила мне прогулы за все занятия в понедельник, и хотя там ничего серьезного не было, всё равно это могло испортить мою безупречную репутацию. Рассказывать в деканате о том, что я пропустил лекции и семинары из-за перестрелки, мне не хотелось — незачем им знать, как интересно живут некоторые студенты.

Но гасить энтузиазм Натахи было нужно. В моей первой жизни она тихо переваривала свою влюбленность самостоятельно, а поводы для ревности у неё если и были, то не такие красочные. Возможно, Натаха даже не знала, что у Саши есть некая пассия, к которой тот неровно дышит, что и давало ей призрачную надежду на реализацию сюжета о принце и белом коне. Я мысленно отругал её родителей, которые не сумели вдолбить дочери в голову простой тезис о том, что сказки и реальная жизнь как параллельные прямые в эвклидовом пространстве — никогда не пересекаются.

Недобрый взгляд, которым Натаха провожала Сашу и его спутницу, перекочевал на меня.

— Чего тебе, Серов? — выплюнула она. — Взносы ты сдал.

— Да так… Наташ, хочешь совет?

— Иди в жопу! — она попыталась уйти, но я придержал её за руку.

— У нас страна Советов, а не страна «Иди в жопу», — наставительно произнес я. — И тебе придется меня выслушать.