Третья жизнь

Я сел на кровати, захрипел и схватился за горло, ощупывая его. Но проклятущей стрелы не нашёл, как и раны. Вдохнул полной грудью, без хрипов и бульканий. И только после этого открыл глаза. А, ну теперь понятно...

— Вот за что мне это, Вселенная, а? — риторически вопросил я вслух.

Но ответом мне стало только презрительное фырканье белого кота, расположившегося на столе.

— Кис-кис, — позвал я.

Кот поднялся, помялся с лапы на лапу и сел ко мне задом, свесив хвост со стола. Вот ведь пушистая жопа! Во всех смыслах.

— За такое поведение можно неделю гречкой питаться, — пригрозил я.

В ответ снова фырканье. Или это уже с задней стороны звук?

Так, ладно, с наглым животным потом разберусь. Сейчас бы собой заняться не помешало. И выяснить, где я. И кто я вообще.

Кажется, та стрела меня всё-таки прикончила. И я попал в другое тело, вероятно, в другом мире. Снова, второй раз. Вселенная всё-таки издевается! Хотя я не то, чтобы возражаю. Но, надеюсь, на этот раз всё сложится получше.

Я приступил к осмотру своего нового тела. А что оно новое, сомнений уже не было. Пальцы слишком тонкие, ногти чистые и аккуратно подстриженные. В прошлой жизни, в бытность наёмником, у меня не было ни времени, ни желания для такого ухода за маникюром. И кольцо на среднем пальце правой руки, точнее печатка. С выступающей вперёд кошачьей мордой. То ли парень был заядлым кошатником, то ли это какой-то родовой герб.

Грудь безволосая и почему-то залита кровью... Вряд ли это связано с раной от стрелы в уже прошлой жизни. Да вот и окровавленный кинжал на постели рядом валяется.

Причём кинжал необычный. Рукоять в форме свернувшегося дракона, тело которого создаёт гарду из петель в виде восьмёрки или знака бесконечности. А из раззявленной пасти торчит лезвие. Как на мой взгляд, широковатое для кинжала. Скорее похоже, что это когда-то был меч, который после слома лезвия переточили на кинжал. Я, конечно, не знаток, но кое-какого опыта за три года наёмничьей жизни в вонючем раннем средневековье набрался.

Или четыре года? Да, точно, четыре, вторую зиму я провалялся в лихорадке после раны в бедро, так что практически ничего не помню. Думал тогда и сдохну, ан нет, ещё пару лет потом протянул.

М-да, как говорится: если с первого раза ничего не получается, то парашютный спорт не для вас. Как оказалось, у попаданцев, в отличие от парашютистов, вторая попытка всё-таки имеется. Интересно, а третья будет? Не то, чтоб я уже торопился помирать, но...

Кажется, этого паренька, в тело которого я попал, закололи ударом кинжала в грудь. Правда, рана уже исчезла, видимо, из-за моего подселения. Но убийца точно бродит где-то рядом. По замку или поместью, уж не знаю точно, но эта комната определённо не в сельском домишке находится. И надо бы мне выяснить, кто этот убийца, желательно до того, как он решит повторить свою попытку. Хотелось бы сказать, неудачную, так ведь нет.

Но для начала надо бы замести следы чужого преступления. К местным силам правопорядка всё равно обратиться не смогу. Что им сказать-то? «Меня тут убили, правда, в тот момент это был ещё не я... В общем, вы поищите, кто виноват». Нет, придётся всё делать самому.

Я нашёл возле кровати тазик с холодной водой. В качестве тряпки использовал наволочку. О, тут есть наволочки, экая роскошь! В этот раз я точно не в тело деревенского паренька попал. К счастью, с безволосой груди кровь оттереть труда не составило. Брр, водичка-то прямо ледяная, на дворе явно не май месяц...

Окно плотно закрыто окованными металлом ставнями, которые ещё и на засов заперты. Хм, а откуда свет вообще?

Я поднял взгляд к потолку и обнаружил тускло светящуюся панель. О... А кто сказал, что я снова в средневековье? Ну, мебель выглядит старинной. Или просто старой. Вот, например, зеркало в некогда позолоченной раме, теперь слегка облупившейся. Ну, этак на треть всего лишь.

Воспользовавшись возможностью, я решил глянуть на свою новую рожу. Ну, ничего так...

— Я тебя не знаю, но я тебя побрею, — сообщил я отражению. И уточнил: — Когда-нибудь.

Пока что юношеский пушок на подбородке бритья не требовал. Три волосинки, если уж говорить откровенно. В остальном морда самая обычная, без особых примет. Увидишь такого на улице, второй раз при встрече уже не узнаешь. Шатен, слегка лохматый... Или это просто я привык брить башку наголо, чтоб вшей не подцепить? Ну, не кинжалом с драконом на рукояти же стричься, потом решу этот вопрос.

— Так, теперь главный вопрос, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Где, нахрен, мои штаны, а?

Заглянув под кровать, я обнаружил там высокие ботинки наподобие берцев, застёгивающиеся на ремешки. И ночной горшок, металлический, эмалированный, слегка облупившийся... И не пустой. Да нет, всё-таки, наверное, средневековье... А панель на потолке — магическая?

Штаны вместе с прочей одеждой нашлись в кресле, почему-то повёрнутом к стене. Похоже, тело мне досталось не отличающееся гостеприимством.