Трехголовый Трофей

Денек выдался очень неплохой, ясный, светлый. Солнышко ярко светило из-за редких серых облачков, кидало горячие лучи на голые скалы, топило снег, грело землю…

Дракон лежал на небольшом — ну, по драконьим меркам, — уступе, прикрыв полупрозрачными пленками огромные фасетчатые глаза, что означало высшую степень умиротворенности, и устроив все три головы на когтистых чешуйчатых лапах.

Был очень хороший день, светлый, тихий и спокойный. На завтра обещали снег, планировать ничего не надо, ближайшая трапеза назначена аж на послепослезавтра, рыцарей поблизости не наблюдается, поэтому этот вечер можно провести в полном спокойствии и единении с внешним миром.

Поэтому дракон лежал, любовался на скалы, и, собственно, ничего не делал. Именно поэтому он считал, что день выдался очень неплохим.

— Хороший денек, — мечтательно проговорила Левая Голова. Она была самой ленивой и самой романтичной, поэтому две другие головы презрительно обзывали ее дурой (что не очень расходилось с действительностью) и никогда в расчет не принимали.

Но в этот раз Левая была относительно права, тем более что остальным спорить не особенно хотелось.

— Хороший, — мрачно согласилась Средняя. — Значит, под вечер обязательно пакость какая случится…

— Да ну тебя, — пренебрежительно буркнула очень довольная позавчерашней охотой Правая. — Ты вечно гадости пророчишь, а сбываются они через десять раз на одиннадцатый…

— Но один-то раз сбываются! — распалялась Средняя Голова, которая в принципе не верила ни во что хорошее и во всем видела злой умысел.

— Конечно, — язвительно пробурчала Правая, — если пророчить столько всяких мерзостей, было бы странно, если бы хоть что-нибудь не сбылось!

Две головы посмотрели друг на друга, пренебрежительно фыркнули и развернулись затылками.

Кстати, это были два очень симпатичных затылка. И сам дракон был очень симпатичный — огромный, ало-красный, чешуйчатый, пуленепробиваемый. У него по позвоночнику шли замечательные острые гребни, на которые было очень удобно насаживать коров, значившихся в меню под названием "основное блюдо, ужин", и шипастый хвост, которого все боялись. Брюхо было покрыто более тонкой и уязвимой, желтоватой чешуей. Свое брюхо дракон не очень любил, особенно после того, как в нем застряла шальная осколочная граната. Она, впрочем, не взорвалась, но все равно было неприятно.

А еще у дракона было три головы. Три тяжелых, клиновидных и очень строптивых головы, каждая из которых считала, что она самая главная. После одной памятной ссоры они установили очередность в управлении, благодаря чему по понедельникам и четвергам дракон томно вздыхал по молодым драконам (дракон, по правде сказать, считал себя драконихой и, наверное, ею же и являлся), по вторникам и пятницам терзал случайных прохожих, потому что они косо на него посмотрели, а по средам и субботам занимался домашним хозяйством, потому что иначе пещера давно бы уже развалилась. Правда, из-за этого каждая голова в свой день начинала изобретать свой велосипед — порой не слишком удачный.

Спросите, что бывало по воскресеньям?.. А по воскресеньям дракон спал, потому что ему было хорошо. Изредка дракону было хорошо и по субботам, как сейчас, но это скорее было исключением, потому что Головы власть любили и делиться ею с кем-либо не желали.

Дракону было хорошо. Поэтому даже переругивались Головы чисто автоматически, просто по привычке.

Дракону действительно было хорошо. Он еще не знал, что это ненадолго.

Дилас тихо встал из-за камня и бесшумно удалился, легко прыгая по камням. У драконов очень тонкий слух, и об этом нужно помнить. Осторожно… Ну, вот здесь его уже точно не услышат.

В узком и довольно глубоком каньоне Дилас привязал к деревцу свою железную лошадь с запасом еды. До города было совсем недалеко, он мог бы дойти и пешком — но зачем же так надрываться, если можно доехать с комфортом?..

Мотоцикл был старенький, облупленный, слабенький, да еще и б/у. Дилас купил его совсем недавно и прав, честно говоря, у него еще не было — но какой порядочный мотоциклист возит права с собой?.. Поэтому разница не критична, и, в случае встречи с патрулем, можно завести сказку про забывчивого белого бычка, ненароком оставившего права дома. Представители закона и правопорядка относились к мотоциклистам довольно спокойно, особенно если они не превышали скорость и были достаточно вежливы, поэтому обычно такие "забытия" заканчивались довольно бесконфликтно, даже штраф не выписывали. А все благодаря тому, что мотоциклы в большинстве случаев и за транспорт и не считали. Транспорт — это вон, аэробус, или вон тот лайн, ну, на худой конец, тот доисторический катер, он едва до луны долетает… А мотоцикл?.. Пфе… Мотоцикл — это так, велосипед.