Травник (СИ)

   Я осторожно открыл глаза. Хм, вроде живой, как ни странно. Может приснилось... Да нет. Я четко помню свет фар встречной легковушки в лицо, потом удар, скрежет металла и темнота. Хотя нет, я ещё помню обжигающую боль и хруст ломающихся рёбер и грудины, когда осколки рулевого колеса перемалывали в кашу содержимое грудной клетки. Я сам врач с более чем десятилетним опытом и осознаю, что шанс выжить при сочетанной политравме стремится к нулю. Но ведь вытащили! Так что зря ругают нашу медицину, зря...

   Попытался приподняться на локтях, что бы осмотреть палату. Тщетно. Вроде руки и ноги на месте, даже чувствую, как мышцы сокращаются, а пошевелиться не могу. В голове сразу всплыл страшный диагноз - внутричерепное кровоизлияние или спинальная травма. В первом случае еще был мизерный шанс восстановить моторные функции, во втором - без вариантов овощ. Похоже, поторопился я с высокой оценкой эскулапов. В моем случае гуманнее было дать спокойно уйти пациенту. Прожить остаток жизни в виде безвольного обрубка, придатка запертого в черепной коробке мозга - перспектива удручающая. Наконец, сумев приподнять голову, я обнаружил толстые веревки, сковывающие мои конечности, ведущие куда-то вниз. Это еще что за номер...

   Пока я лежал наглухо привязанный к кровати и тупо пялился в выбеленный потолок, раздался скрип двери и торопливые шаги. Надо мной склонилось грубое мужское лицо.

   - Оклемались, ваше благородие? - участливо поинтересовался он.

   - Ты что обкурился? Где я и почему меня связали?

   - Вы дома. Пришлось связать, поскольку вы изволили буянить, а лекарь прописал полный покой.

   - Лекарь? Лекарь это хорошо. Вот и позови его. А заодно принеси мне ручку и бумагу. Я на вас такую жалобу в облздрав напишу, до пенсии отписываться будите.

   - Никак не можно. Мастер после проведения лечебного воздействия отбыл к себе.

   - Ладно, зови хоть медсестру.

   - Барин вы что-то напутали. Вы один у батюшки.

   - Ты дурак? Какого еще батюшки?! Я детдомовский. Что вообще происходит. Может ты хоть скажешь, что со мной произошло?

   - Так точно. Вы накануне перебрали наливки в трактире, и, отобрав у приказчика лошадь, решили продемонстрировать трактирным девкам свою удаль, да не удержались в седле, перелетели через забор, выбив головой окно. Кровищи было - жуть. Вас как домой доставили - совсем бледный были. Отец ваш не поскупился, лекаря вызвал. Тот вас почти что с того света вытащил. - Мужик перекрестился.

   Неожиданно в голове начал складываться калейдоскоп воспоминаний. Все верно, вчера вечером мы с приятелями решил немного поразвлечься и...

   Понятно, похоже, мы оба бредим! Какой трактир, какие приятели. Вчера я был в Питере на конференции по новым аспектам применения лазерной микрохирургии и только поздним вечером выехал домой.

   - Может, наконец, развяжешь меня? - обратился я к мужчине, после очередной безуспешной попытки принять сидячее положение.

   - Можно и развязать, - ухмыльнулся он. - Полечиться рассольчиком не желаете?

   Я уселся на кровати, растирая затекшие кисти, и огляделся.

   Мое ложе оказалось большой кроватью из мореного темного дерева с вычурной резьбой на спинках. Нормально? Это какая больница расщедрилась на дизайнерскую мебелью? Фискальной службы на них нет. Хотя, если стены обшили евровагонкой, то и дизайнерская кровать тут прямо по феншую. Похоже, меня поместили в экстра-вип палату. Даже страшно представить, какой будет счет за пребывание.

   - Любезный, у вас тут вообще кормят?

   - Чего изволите?

   - Мне бы чего-нибудь жиденького и теплого, - пробормотал я.

   - Сейчас исполню, вашблагородие. Манька поутру ушицу сварила. Она еще не остыла.

   Мужик свалил, а я решил прогуляться по палате, размять ноги. Возле входа обнаружилось зеркало.

   - Сука!!! - Я отскочил от стены, едва не врезавшись в шкаф. - Да ну нах...

   На дрожащих ногах я приблизился к зеркалу и уставился в отражение.

   На меня смотрела какая-то пародия человека. Отекшее, покрасневшее лицо, с прожилками сосудов, заплывшие невыразительные глаза. Фейс типичного алконавта со стажем, хотя навскидку отражавшемуся в стекле индивидууму нет и двадцати. На негнущихся ногах я вернулся в кровать.

   - Обед доставлен, - послышалось от двери.

   - Поставь на стол, у меня что-то аппетит пропал.

   Никак не могу сосредоточиться. В голове бесконечной чередой проносился калейдоскоп образов и воспоминаний. Наконец эта карусель закончилась, и я с полной ясностью осознал, что я это не совсем я, точнее совсем не я. Вот это тело, которое стало ловушкой для моего сознания, звали Максом, или бароном Максимилианом Ставровичем Корнеевым, восемнадцати или девятнадцати лет от роду. В отличие от меня, у него была семья. Отец - Ставр Алексеечич и мать... Хотя нет, мать умерла два года назад от лихорадки. Было весьма странно иметь два комплекта воспоминаний. Это больше похоже на просмотр плохо срежесированного фильма...

   Аппетита не было, но я упорно хлебал густую жижу с рыбным ароматом, пытаясь разобраться в мешанине знаний. Получалось хреново.