Трансмутация [СИ]

…с этакою красотой можно мир перевернуть!

Ф.М. Достоевский. «Идиот».

Ноябрь 2080 года

Санкт-Петербург — столица Евразийской Конфедерации

1

Максим Берестов заметил безликого, когда ехал по Миллионной улице от Дворцовой площади в сторону Летнего сада. Безликий зомби стоял впереди слева, возле самого парапета Зимней Канавки. И прежде, судя по слаксам и яркой футболке, это был молодой мужчина. Но одежда его явно не соответствовала сезону. Так что Макс подумал: либо трансмутация произошла несколько месяцев назад, либо — что вероятнее — жертву забрали прямо из дому.

Безликого заметно качало взад-вперед, так что тело его то и дело опасно зависало над парапетом набережной. Его блеклые руки безжизненно мотались. Его светловолосая голова свешивалась так, что запавший подбородок упирался в грудь. А ноги его, обутые в мокасины, не сдвигались с места даже на полшага, когда происходили эти его раскачивания.

— Вот черт, — прошептал Макс, сбрасывая скорость.

Он уже почти жалел о том, что выбрал для завершения своего дела именно этот ноябрьский день, который так сильно напоминал ему о недалеком прошлом — когда он, генетик Берестов, еще не погубил мир. Предзимняя метель, облеплявшая снегом Санкт-Петербург, преображала город — делала его почти таким, каким он был четыре года назад. И Макс вполне мог побродить по его улицам, представляя себе, что и вправду ничего не изменилось. Что он не сделал своего открытия. Или, сделав его, не стал предавать огласке. Вот на что он мог бы этот день потратить.

Однако он и без того ждал непозволительно долго. Так что сегодня обязан был всё прекратить. И появление безликого здесь, в самом сердце города, где полиция мгновенно должна была бы увидеть его и спровадить в правильное место — это было как знак свыше. Вот только — знак этот пропал так же внезапно, как и появился. Между электрокаром Макса и безликим проехала массивная снегоуборочная машина. И, когда она миновала набережную, возле парапета уже не стоял никто.

Сперва Макс решил: из-за вечерних сумерек он просто потерял из виду этого несчастного. Так что он развернулся и еще раз проехал мимо Канавки. Но — без всякого результата. Возможно, безликий сам ухнул в воду во время этих своих раскачиваний. Однако Макс в это не верил. То, что он знал о безликих — а он знал всё об этих зомби-детищах биоинженерной корпорации «Перерождение» — заставляло его видеть истину. Вода Зимней Канавки, еще не схваченная льдом — её колберы наверняка и предпочли для сокрытия улик.

Он снова выругался, теперь — непечатно, развернул свой электрокар во второй раз и поехал туда, куда направлялся изначально.

Перед въездом во внутренний двор «Перерождения» — перед стальными воротами, врезанными в пятиметровую стену из полимерного бетона, — снег уже успели расчистить. Лишь с десяток снеговых комочков поблескивало на асфальте в свете прожекторов, установленных на стене подле ворот.

Но въезжать в эти ворота на своем электрокаре Максим Берестов не планировал. Он оставил машину за два квартала отсюда: в подземном гараже крупного торгового центра — продолжавшего работать невзирая ни на что. И теперь Максу оставалось только ждать — стоя возле бетонной ограды в слепой зоне, которая не попадала ни под прожекторные лучи, ни в объективы видеокамер. Он знал, что ворота откроют в 19.00 — когда на смену дневным секьюрити корпорации прибудет вооруженная ночная охрана.

2

В семь вечера девять машин въехало на территорию «Перерождения», а затем — после проверки документов и тщательного досмотра — проследовало в гараж. Десять — выехало после этого за ворота. Только самая последняя машина въехала на стоянку позже остальных: в пятнадцать минут восьмого.

Это был серебристо-серый джип, старомодно сияющий хромом — самый настоящий автомобиль с бензиновым двигателем. Таких давным-давно уже не производили. Еще в 2048 году корпорация «Тесла Моторс» сделала достоянием общественности открытие, сделанное её титульным гением, Николой Теслой, за полтора века до этого. Тогда-то все и узнали, что получение электричества из воздуха — не выдумка ученого-мечтателя. Технология оказалась настолько простой и доступной, что двигатель внутреннего сгорания в течение пары лет превратился в анахронизм. А его использование стало дорогим удовольствием — во всех смыслах. И сами бензиновые авто стоили несусветных денег. И заправка таких раритетов влетала в копеечку: топливо на основе углеводородов практически пропало с рынка, так что немногие уцелевшие АЗС ломили за литр бензина столько же, сколько в конце двадцатого века стоил баррель нефти.

— Опять опаздываешь! — Немолодой дежурный вышел из плексигласовой будки, что притулилась у ворот; в одной в руке он держал пульт дистанционного управления. — Все остальные уже на месте, Ну, вылезай — будем смотреть твою тачку.