Трансформа 3

Никогда не любил сдавать кровь. Не боялся, а именно не любил. Процесс малоприятный, отнимает полдня, а после ещё пару часов ходишь как подкошенный, по крайней мере, так у меня раньше было, даже приходилось морально готовиться. Чужую кровь всегда воспринимал ровно, а вот как своя утекает — не очень.

А теперь вот смотрю на запёкшуюся точку на руке и толком не могу припомнить, в какой момент на такое согласился. Прошло всего пару часов, а кажется целая жизнь…

Едва успевая на подкашивающихся ногах, выбежал из дома за водителем и запрыгнул в машину, скорее по инерции, а не осознанно. Уже там, на заднем сиденье, держа залитую кровью дочку соседа, по — настоящему осознал случившееся. И если поначалу мной двигали жалость и инстинкт защищать ребёнка, пусть и чужого, то теперь всё было иначе.

За полчаса в машине малышка не проронила ни слова. Молчаливая кукла, она, кажется, и дышала через раз, но при этом не сводила с меня взгляда. В её глазах не было страха, жалости к себе или мольбы о помощи, в них не было ничего, лишь одна пустота, заставляющая сжимать крохотные ручки малышки, словно стоит их отпустить и та девочка сорвётся в бездну.

Водитель давил педаль в пол, заставляя двигатель натужно реветь и работать на пределе возможностей. Мимо проносились дома и улицы, а мне казалось, что мы едва движемся, но вместе с тем, я попросту проморгал тот момент, когда взвизгнули тормоза, и машины прочертив шинами полосу остановилась.

Лишь когда приложило головой о спинку переднего сидения, а подбежавший водитель попытался забрать у меня из рук малышку, я пришёл в себя. По — звериному огрызнувшись, выскочил сам и приказал вести, даже не разобравшись, куда же нас привезли.

Выбежавшие на встречу люди в масках — намордниках, в отличие от водителя, не горели желанием не то, что брать в руки девочку, но кажется и вообще приближаться, но вдолбленные в голову протоколы перебороли брезгливость, а то и страх. Забежав в холл, с неестественным спокойствием отметил полдюжины бравых вояк, судя по всему при оружии, но пробежал мимо вслед за провожатыми.

Вслед за просторным холлом была череда коридоров, в путанице которой мы потеряли водителя. Бежавший впереди всех мужик быстро снизил темп, появилась отдышка, а после и вовсе он прислонился и сполз по стене, но всё это я отметил самым краем глаза.

Лабиринт оборвался, приведя нас в тупик с тремя комнатами — изоляторами, о чём говорили таблички с одноимёнными названиями. Пятнадцать минут на переливания, после малышку оставили в том подобии операционной, а меня же отправили в соседнюю комнату, в которой я сейчас и лежал, буравя взглядом тёмный потолок комнаты. Местные просто забросили меня сюда, а у самого руки так и не дошли включить свет.

А ведь я так и не нашёл рану. Тогда зачем нужно было переливание? Да нет, столько крови, откуда бы ей взяться? Ааа, к чертям всё это.

Послав куща подальше параноидальные мысли, закрыл глаза. Ураган эмоций утихал, оставляя после себя слабость и пустоту внутри. Сейчас я бы всё отдал, чтобы просто уснуть.

Уснуть…

Темнота навалилась на меня всей своей неподъёмной тушей, погребая под собой все мысли. Тело расслабилось, а разум застелил приятный туман, готовый унести в уже давно позабытый мир грёз…

— Артём Сергеевич… — незнакомый голос одним махом сорвал хрупкую паутину сна, едва коснувшуюся моего сознания.

Кем бы ни был вошедший, я уже всем сердцем возненавидел его. Казалось, ещё какая-то секунда и я переборю болезнь. Усну, не на жалкий час, а надолго! Да даже если и на пару — тройку часов, уже это будет шаг в нужном направлении.

— Я представитель внутренней безопасности Трансформы, — продолжил до невозможности противный скрипучий голос.

На меня смотрели подсвеченные изнутри зелёные окуляры маски.

— Не возражаете, — не дожидаясь ответа, мужчина включил свет, болезненно резанувший мне по глазам, что не прибавило гостю моей симпатии. — Не могли бы вы восстановить недавние события, начиная с того момента, как покинули машину корпорации и вошли в свой дом, — монотонно выдавая рабочую фразу, безопасник сел за стол и демонстративно поставив на стол крохотный шар, развернув последний объективом ко мне. — С вашего позволения разговор будет фиксироваться.

Судя по тому, что прибор тут же пришёл в движение, видимо навёл фокус, я дал своё позволение по умолчанию.

— Что с девочкой?

— Артём Сергеевич, — спокойно, но с нажимом заговорил он, — все сторонние моменты вы сможете обсудить после и не со мной.

Гнуть свою линию и пытаться что-то выведать было бесполезно, не тот человек, в этом я убедился спустя пару минут. В итоге плюнул на расспросы и перешёл к повествованию, рассказ вышел рубленным, местами спутанным, но оживившийся безопасник, всегда возвращал разговор в нужное русло наводящим вопросом или уточнением. Собственно и я кое-что подчерпнул, не то, чтобы переплюнул собеседника, просто определённые моменты тот особо и не скрывал.