Торжество жизни

НИКОЛАЙ ДАШКИЕВ

ТОРЖЕСТВО ЖИЗНИ

НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН

СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1

ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД

Глава 1. Побег Глава II. Помощник профессора Глава III. Вирус "Д" нужно уничтожить! Глава IV. "Гомо гомини люпус эст!" Глава V. Ефрейтор Карл рассказывает Глава VI. Сигналы в эфире Глава VII. Человек человеку - друг! Глава VIII. "Американские солдаты - не американские генералы" Глава IX. Седоволосый юноша

Часть II

АНТИВИРУС

Глава I. Два мира - две науки Глава II. Первые встречи Глава III. Великопольсний Глава IV. "Бред сумасшедшего профессора" Глава V. В родном краю Глава VI. Начинается с мелочей Глава VII. Катастрофа Глава VIII. Сын колхоза Глава IX. Два "профессора" Глава X. Друзья Глава XI. Катя и Степан Глава XII. Портрет создается из штрихов Глава XIII Майор Кривцов Глава XIV. "Я люблю тебя. Катя!" Глава XV. Студенты Глава XVI. Школа профессора Кривцова 1 лава XVII. Записка Глава XVIII. "Тайна антивируса"

Часть III

ТОРЖЕСТВО ЖИЗНИ

Глава I. Люди и теории Глава II. Наука не терпит компромиссов Глава III. Кто же прав? Глава IV. В путь-дорогу Глава V. Тайга-тайга Глава VI. Профессор Климов Глава VII. Неуязвимый человек Глава VIII. Люди жертвуют собой Глава IX. Конец лета Глава X. Печаль и радость Глава XI. "Дружба - врозь" Глава XII. Победы даются нелегко Глава XIII. Черные точки на зеленом поле Глава XIV. Цена глаза Глава XV. Вирус Иванова Глава XVI. Опять не сказано ни слова Глава XVII. "Рак побежден" Глава XVIII. В комнате пахло хлороформом Глава XIX. Солдат умирает на боевом посту Глава XX. Человек идет туда, куда его ведет совесть Глава XXI. Между жизнью и смертью Глава XXII. Борьба продолжается Глава XXIII. "Наука все может" Глава XXIV. Путешествие в юность Глава XXV. Последняя глава Послесловие

ЧАСТЬ 1

ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД

Глава I

ПОБЕГ

Луч прожектора - вибрирующий, упругий, иссиня-белый ударил по рядам колючей проволоки, пронзил всклокоченную тьму и где-то далеко, обессиленный, уткнулся в непроглядную плотную стену дождя. Как бы разыскивая место, где эта стена тоньше и уязвимее, он заметался по горизонту, ощупывая расплывчатые контуры предметов, и вдруг цепко ухватился за что-то движущееся, живое.

В то же мгновение из темноты глухо ударили пулеметы, косые линии трассирующих пуль сошлись в одной точке и долго буравили ее, словно раскаленные тонкие иглы, затем, покорные лучу прожектора, перенеслись правее, к едва различимой опушке леса.

Назойливо завывала сирена. Из казарм выбегали эсэсовцы охранного батальона, слышалась резкая команд? ефрейторов, волкодавы со вздыбленной шерстью рвали поводки, ругались офицеры, - из концлагеря вновь бежала группа военнопленных.

Один из беглецов был пойман сразу. Это его выхватил из спасительной темноты цепкий луч прожектора и прошили пулеметные очереди. Истекая кровью, он все еще полз на восток, когда его настигли псы и начали терзать. Он не кричал, - он до конца защищался тупым самодельным ножом.

Остальных беглецов поймать не удалось. Ливень размыл следы, ветер кружил, сбивал, смешивал раздражающие запахи, и псы, облизывая мокрые от крови и дождя пасти, рвались назад.

Долго еще шныряли солдаты с собаками, долго секли лесную чащу разрывные пули тяжелых пулеметов - все было напрасно: из фашистского концлагеря бежали пять военнопленных.

Среди беглецов был один мальчик.

Имя микробиолога Макса Брауна, ученика Луи Пастера и Роберта Коха, было известно всему миру. По его книгам изучался курс микробиологии в большинстве университетов Западной Европы и Америки. Но в последнее время о профессоре начали забывать. Уже несколько лет Макс Браун не появлялся на конгрессах микробиологов и не опубликовал ни одной работы. Досужие умы измышляли, что Браун, завершая какое-то необыкновенно важное исследование, уехал в Бразилию и живет там инкогнито. Но близкие друзья ученого знали, что в один из ненастных вечеров осени 1938 года в лабораторию Брауна ворвались гестаповцы и увезли профессора неизвестно куда.

Швейцарец Макс Браун полвека прожил в Германии и, считая ее второй родиной, не мог оставаться безразличным наблюдателем гитлеровских злодеяний. Когда вспыхнула война в Европе, он уничтожил свои новейшие, еще не опубликованные труды и заявил, что покидает Германию. Это был протест пацифиста, но Брауна схватили и бросили в концентрационный лагерь.

Не уничтожить хотели Макса Брауна, нет. От него добивались лишь одного: чтобы он отдал свои знания фашизму.

В лагере старика изводили медленно, с холодной методичностью. Главным инквизитором стал бывший ученик профессора Брауна - Отто Валленброт.

С утра до ночи в камере профессора звучала музыка, едва слышная, возбуждающая. Героика Вагнера и Бетховена, лирика Чайковского и Листа разжигали профессора, звали к подвигам, к упорной творческой работе. Он закрывал уши ладонями, бормотал себе под нос какие-нибудь формулы, но сладкая отрава музыки все равно просачивалась в мозг, расшатывала волю.