Торговцы временем

Елизавета Павловна вышла из кабинета директора лицея в расстроенных чувствах. Вместо двух месяцев распланированного долгожданного отпуска, ей досталось три недели сейчас, в холодном июне, а остальное обещали компенсировать позже. На вопрос

– Когда? – директор пожал плечами и перевел разговор на другую тему. Требовать, кричать и хлопать дверью, Елизавета Павловна к своим сорока пяти годам так и не научилась, поэтому именно ей всегда доставались наименее выгодные варианты. Объяснение было одно – груза семьи за плечами нет, нет ни детей, ни мужа, значит надо помогать тем, кому и так тяжело.

Сгорбившись от печальных мыслей, совсем еще не старая женщина пошла к своему автомобилю, и доехав до ближайшего кафе, остановилась, чтобы выпить чашечку кофе. На удивление, в обеденный перерыв там не было много народу. Половина столиков стояли свободны. Женщина прошла к своему любимому месту у окна и сделала заказ.

Там за длинной стеклянной перегородкой шла обычная жизнь: бежали озорные дети, опираясь на костыли, ползли старики, быстрым шагом летели по нескончаемым делам взрослые люди. Женщины, мужчины, собаки, коты, даже голуби не сидели на месте, а неугомонно кружили над площадью за перекрестком.

И вдруг взгляд женщины замер, остановился. Она увидела сумасшедше красивую пару, которая держась за руки, неторопливым шагом шла мимо витрины. Они были прекрасны необыкновенной, гармоничной, и какой – то дополняющей друг друга красотой. Молодые – не больше двадцати, двадцати пяти, здоровые – радость жизни чувствовалась в каждом жесте и шаге, среднего роста, с идеальными фигурами и лицами. Девушка была темненькой, с короткой, косой, остриженной по последней моде прической. Ее бархатные, темно – серые глаза сияли радостью и вселенским спокойствием. В меру короткая юбка открывала стройные ножки в дорогущих туфельках на плоском ходу. Парень напротив, был натуральный блондин, не яркий, а пепельно – золотистый, тоже с короткой стрижкой чуть вьющихся волос. Белая, футболка идеально обтягивала мускулистые плечи. Теплые карие глаза с любовью глядели на спутницу, глядели не так, как смотрят безусые юнцы, а так, будто они прожили вместе уже много – много лет.

Елизавета Павловна просто не могла оторвать взгляда от завораживающей пары. И дело было не только в очаровании. Внутри ее сознания плотно осела мысль, что она их уже где – то видела, не просто видела – а знает, или очень хорошо знала когда – то.

Официант принес кофе и любимое пирожное, но Елизавета Павловна даже не взглянула на них. Она не могла оторвать глаз от удивительной пары, которая к тому же зашла в это же кафе и села за столик напротив.

– Я за Новую Зеландию – не спеша рассматривая меню, проговорила девушка.

– Нет, любимая, давай на Сейшелы. Мы там уже три месяца не были! – возразил молодой человек

– Мужчине кофе, натуральный, а мне чаю, пожалуйста. Да, вот этот, черный, с цветочным ароматом, и по шарику мороженного. Пломбир, обычный белый пломбир. Сделав заказ, сероглазая красавица сложила губки бантиком, и хитро взглянув на спутника, произнесла

– Муся, хочу в Новую Зеландию!

И тут учительницу осенила внезапная догадка. Она вспомнила фразу, вспомнила кто это, и откуда их знает. Но легче не стало, напротив, стало как – то совсем неуютно, будто она сходит с ума.

– Хорошо Верунь, как скажешь! Новая Зеландия, так Новая Зеландия! Мне с тобой везде хорошо! – эти слова парня окончательно выбили сидящую сзади женщину из равновесия.

– Это же Вера и Николай – дантисты, зубные врачи. Мне было, наверное, восемнадцать. Я и мама лечили у них зубы. Нет, не может быть! Им тогда было лет по двадцать пять – двадцать семь. Если мне сорок пять, значит им больше пятидесяти! А они сейчас выглядят моложе, чем были тогда! Нет, не может быть! Может быть дети или внуки!

В это время официант принес заказ и молодой человек отодвинул в сторону стоящую салфетку, что бы не мешала. Его рука мелькнула на секунду, но увидевшую ее женщину, начала бить мелкая дрожь. Она увидела шрам, шрам от ожога, довольно большой и заметный. Он посветлел, почти слился с кожей, но это был тот самый шрам, который был на руке Николая двадцать семь лет назад. Во времена ее юности хорошее обезболивающее было редкостью, поэтому Лиза очень боялась лечить зубы, и всегда с напряжением всматривалась в руки доктора. Этот шрам остался в ее памяти навсегда. Значит это действительно Николай!

– А Вера Александровна, у нее же была красивая родинка под глазом. Елизавета Павловна передвинулась на соседний стул и осторожно подняла взгляд на сидящую впереди девушку. Родинка была на месте!

– Господи, что со мной! Что происходит!