Торговец

Всё… теперь точно всё, хватит или я сам кого-то убью или меня в конечном итоге посадят за убийство. Так что написав дрожащей рукой заявление на увольнение, я пошёл к своему старому другу, который оказался гораздо удачливее меня.

— Значит всё? — Олег посмотрел на заявление, а потом на меня.

— Всё, ты и сам видишь, — я поднял левую руку, которая пробыв в спокойствии несколько секунд легонько задрожала.

— Может… — начал он.

— Без вариантов, — я покачал головой.

— Что же, я подпишу, — махнул он головой.

— Спасибо, — поблагодарил я его и вышел из здания госпиталя.

Военный клинический госпиталь Казани, именно ему я отдал десять лет своей жизни. А до этого четыре года, как военный врач на границах. Итого мне уже тридцать восемь лет и у меня диагностирован тремор рук. Весело, особенно учитывая, что я ещё даже не пересёк линию в сорок лет. И в конечном итоге, я понял. Что в какой-то момент, на опасной операции, у меня возьмёт и дёрнется палец, и человек погибнет не от ран, а от моей ошибки.

Поэтому и решил, что пора бы заканчивать на этом. Ведь если пациент умрёт на операционном столе, будут идти проверки, в которой выяснится этот нелицеприятный факт, так что я могу закончить жизнь не в своей квартире, а в тюрьме. Так что поэтому я и решил уволится по собственному желанию. Благо, старый друг у меня начальник госпиталя, так что увольнение прошло быстро и легко, никаких проблем, а следовательно никакой отработки.

Но всё, с врачебной практикой покончено, теперь дело за малым. Пускай я и любил помогать людям, но именно поэтому я и ушёл с поста хирурга. Хорошо, что денег хватает, ведь я ещё и подрабатывал на стороне. Оказывается очень много народу не хочет идти в больницы, так как их там могут идентифицировать, так как после медицинской помощи, могут заковать в наручники и отправить уже здорового преступника за решётку.

Поэтому у меня нет сильного опасения за будущее, платили мне за такие выезды очень прилично. Скопил я за свои трёхлетние левые заработки, почти четыре с половиной миллионов. Учитывая, что у меня ещё была и двухкомнатная квартира в центре Казани, так вообще шикарно всё получается. Точнее получалось до того момента, пока помимо тремора у меня не обнаружили рак, который постепенно начал прогрессировать. Так что тремор, это цветочки по сравнению с тем, что меня ждало.

Я раскрыл свою трудовую, — Прускин Андрей Валерьянович, год рождения тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года и три записи в трудовой. Нахождение в армии, потом работа полевым хирургом, а после военный госпиталь, не густо конечно, но чёрт возьми, за каждой буквой в книжке столько всего, что хватило бы на несколько жизней. Столько слез, смертей, радости, счастья, порой столько эмоций, что тебя в какой-то момент подхватывает и уносит. Неудивительно, что многие просто перегорают и уходят на более спокойные места. Думаю, даже если бы мне не диагностировали мои болячки, я бы ушёл максимум через год.

Зашёл последний раз в столовую, взял пару булочек и молока и пошёл домой. Живу я хоть и недалеко от госпиталя, но надо пройти через пару переулков, по которым наверное даже на КАМАЗЕ не проехать из-за количество шлакоблоков и вышел во двор многоэтажного дома. Народа особо во дворе нет, оно и понятно, сегодня понедельник, да ещё и двенадцать дня, так что все взрослые на работе, а малышня ещё в школе. Так что я немного постоял, посмотрел на детскую площадку и зашёл в дом.

Квартира у меня на первом этаже, так что не надо заморачиваться когда мне станет совсем плохо. Хотя есть проблема в отсутствии помощи, так как у меня нет жены и детей. Всё отдавал работе. Интрижки на стороне конечно же были, к тому же зачастую с замужними. И не я первым выступал в роли инициатора, но когда на тебя сами запрыгивают, то почему бы и нет? С одной стороны это хорошо, а с другой стороны очень плохо.

А ещё я прекрасно понимаю, что будет уже через пару месяцев и есть подозрение, что скорее всего, я уже не встречу новый год. Что делать и куда бежать? Да, особо-то и нет вариантов. Я даже сильно не переживаю, наконец-то какой-то отдых, тренировка перед смертью. Всю жизнь я был как белка в колесе, максимум отдых лишь тогда когда болел, а болел я очень и очень редко. Ну да, а теперь на меня все и сразу вывалилось.

— Спасибо, Андрей.

— Да не за что, — улыбнулся я и махнул рукой своей соседке, которая как обычно наберёт на рынке полную тележку всякой всячины, а потом затянуть на ступеньки дома не может.

И в итоге она стоит и ждёт кого-то с дома, чтобы он ей запер тележку. Впрочем, я обычно это и делаю, так как она присматривает за квартирой, когда меня нет дома. А у меня до этого самого момента, то есть увольнения, дома не было неделями.

— Ты не заболел случайно?

— Нет, просто я в отпуске.

— Отпуск это хорошо, — она тут же помахала головой, — Ещё раз спасибо, Андрей.

— Да не за что, — махнул я рукой и вышел обратно на улицу.