Тонкая душевная организация

Дина

- Не вертись. – Невнятно сказала Иринка, так как у нее изо рта торчали шпильки для волос.

Я послушно замерла, стараясь не дергаться, что было сложно. Виолова колдовала над моей прической уже минут двадцать.

- Может быть, что-то попроще сделаешь? – Спросила я ее жалостливо.

Иринка хмыкнула.

- Издеваешься? Ты куда идешь? На праздник. Вот и будь добра выглядеть достойно. – Блондинка была неумолима. – Тем более, что ты Маринку на этом празднике жизни представляешь. Великое и талантливое семейство. Тем более, праздник будет проходить в вашей галерее. Там будет куча известных людей….

- Мы же не в Москве живем. – Отмахнулась я. – Откуда здесь известные люди?

- Мало ли откуда. – Пожала она плечами и ввернула мне в волосы еще одну шпильку. – Кого там Евгений каждый год приглашает?

- В прошлом году был какой-то модный абстракционист-авангардист. – Припомнила я.

Имени я не помнила. Точнее, не о том думала. Предновогодний прием в галерее в прошлом году совпал с очередным обострением психоза у отца, и я находилась на мероприятии лишь физически. На самом деле я, забившись с символическим бокалом шампанского в угол, весь вечер проработала предметом интерьера. Маринку тогда муж не отпустил (беременность же), Янку вообще увезли куда-то (отдохнуть, вроде бы). В общем никакой поддержки. Только Евгений и поддержал морально, но тут же предложил поддержать физически, от чего я отказалась. У меня ж Митька есть, мне этого достаточно. Да и истории с отцом моего сына мне надолго хватило. До сих пор себя ругаю последними словами, что испугалась своего родителя и отправила парня восвояси.

- Ну вот…. Вдруг ты там кого-нибудь подцепишь. – Иринка улыбнулась, поправляя волнистую прядь.

- Не хочу я никого подцеплять. У меня же Митька. – Возмутилась я.

- Ты это зря. – Иринка наконец выпустила меня из своих цепких ручек. – Совсем себя в монашки записала. Хоть бы на начальника своего посмотрела хоть раз. Он, между прочим, к тебе давно подкатывает.

-Ир, ты в своем уме? Да меня Кристинка, администратор галереи, убьет сразу же. Она давно к нему неровно дышит. По-моему, у них даже что-то было. – Поделилась я соображениями.

- Ой, эта лахудра страшненькая с лошадиной мордой и в подметки тебе не годится. – Отмахнулась Виолова и кивнула мне на платье. – Давай-ка, одевайся. А то снова опоздаешь.

- Зря ты так. – Обиделась я. – Кристина очень добрая и открытая.

- Сказок не рассказывай. Любая баба за своего мужика будет глотки грызть всем остальным. А уж за богатого и красивого Евгения так точно. – Выдала она.

- А ты чего к нему сама не подкатишь, раз он такой завидный жених? – Я все же принялась за платье.

- Потому что поздно. Я уже запала на клевого мужика, который на меня никакого внимания не обращает. – Вздохнула она.

- Дурочка ты. Он тебе шанс дает пожить без него. Молодость почувствовать со всех сторон. – Невнятно сказала я, с подолом в зубах.

- Нафига мне эта молодость, если мне его со всех сторон надо. – Проворчала Виолова, расправляя на мне складки платья. – Ты Митьку в Усадьбу отвезла сегодня?

- Нет. – Покачала я головой. – Отец уехал в командировку, так что мама сегодня забрала внука прямо из детского сада. – Я покосилась на часы, висевшие на стене.

Иринка задумчиво кивнула.

- Правильно. Тебе тоже нужно себя женщиной почувствовать. – Решила она. – Все, можешь смотреть.

Я уставилась в зеркало.

- Это что? – Ткнула я пальцем в изображение.

- Платье. Ты же сама просила найти тебе наряд на вечер. – Пожала она плечами.

- Это не платье. Это разврат. – Поджала я губы, уже жалея о том, что сама не отправилась по магазинам. Но времени и правда не было. Я всю последнюю неделю трудилась над чудесной гипсовой скульптурой.

- Между прочим, у тебя платье до пола и никакого декольте нет. – Возмутилась Виолова.

- Да у меня спина голая! – Всплеснула я руками. – До трусов почти.

- Вот именно. Почти. Спина у тебя красивая, ее показывать нужно. Что тебе не так? – Кажется, Иринка не на шутку обиделась. – Ты уже достала со своей тонкой душевной организацией. Консерва.

Я вздохнула и… отступила. Я вообще часто отступаю, сдаю назад, соглашаюсь, потому что так… на меня не будут кричать. Никто не обидится. Все будут счастливы. Наверное.

Я общалась с психологом (Маринка настояла), который сказал, что подобные черты моего характера сформировались в детстве. Я же не хотела расстраивать отца, иначе он бы накричал. Или оплеуху бы отвесил. Вот подсознательный страх и остался. И как с ним бороться, я не знала. Нет, там было что-то про то, что необходимо сопротивляться. Но как? Конкретных шагов мне никто не сказал.