Том 5. Век гигантов

Скальпель занимается морокой. – Через мороку в плиоцен. – Исполинская саламандра. – Стена из скорпий. – Голос первобытного человека. – Николка сражается с гигантским львом. – Конфуз Скальпеля. – Первобытная собака. – Пантера. – Если бы не эти проклятые брюки, я бы – ого!

– А знаете, я вас могу переселить на время в самое что ни на есть первобытное общество, – это объявил ученый медик Скальпель, входя в тесную комнатушку знаменитого фабзавука и строя, по обыкновению, на своем лице причудливый переплет из загадочных улыбок.

Фабзавук в это время, покончив с медицинскими науками, поглощал с азартом, свойственным лишь тем людям, которым доступ к знанию был прегражден в течение долгих веков и которые сами, рабочими своими руками, смели эту преграду, – фабзавук Николка с большим азартом теперь поглощал уже новые науки.

– …Могу переселить в первобытное общество, – повторил конец своей фразы доктор Скальпель, кряхтя и взгромождаясь на Николкин диван, сооруженный из старых газет и ящиков.

Николка оторвал глаза от книги, задумчиво-ласково посмотрел на чудака Скальпеля, потом на муху, планирующую к докторской лысинке, и с шумом захлопнул Тахтарева на самом интересном месте.

– Дудки! – сказал он, как отрезал. – Хотите чаю? Прошли те времена, когда я над книгами засыпал… Засыплетесь теперь вы с вашими фокусами… Чай холодноват, хотите – подогрею?..

– Не засыплюсь… Не подогревайте, давайте, какой есть… Не засыплюсь. Проще пареной репы… Вы над чем теперь мудрствуете? Ага, над первобытным человечеством! Я так и знал. – Скальпель взял Тахтарева, перелистал. – Я так и знал, – повторил он решительно и загадочно вместе с тем.

– Мудреного ничего нет, – ухмыльнулся Николка, – у меня все окно завалено книгами по палеонтологии и палеоэтнологии. С улицы видать сразу, чем я занимаюсь.

– Пускай так, – немного разочарованно произнес Скальпель и засвистал – Фью… фью… Даю голову на отсечение, – геологию Боммели вы уже проглотили?

– Готова! – подтвердил Николка. – От крышки до крышки. Занятная книжища.

– …И вымерших животных Ланкестера? – предположил Скальпель, беря с окна соответствующую книгу.

– Готова, – снова поддакнул Николка.

– И Кунова, Левину, Дорш?..

– Есть все три выпуска.

– Здоровое дело! – одобрил Скальпель. – Итак, хотите, я вас переселю в первобытные времена?

– Валяйте, – дурашливо-быстро согласился Николка.

– Только дайте сначала Ваньке Сванидзе письмо написать.

– Пишите. Я подожду. – Скальпель учтиво повернулся к фабзавуку спиной и залистал «Потонувшие материки» Добрынина.

Проползла минутка, другая… Ученый муж продолжал рассеянно шевелить страницы названной книги, а Николка, вытаращив глаза, глядел ему в спину.

– Вы… что сегодня кушали? – наконец, спросил он.

– Окрошку и котлеты, – с охотой отозвался врач, оборачиваясь. – А вы уже написали?

– Чудачите! Можно подумать, что вы сильно угорели!

– Не угорал. В полном здравии. Ну, отвечайте скорее, да серьезно: познакомиться хотите со своими предками?

Никогда еще Николка не видал своего друга в таком странном состоянии; что он любитель шуток и фокусов – это было известно всей фабрике, но чтоб он позволил себе морочить головы людям менее себя образованным, – этого никогда еще не случалось.

«Хотя бы улыбнулся, сатана!» – думал Николка и напряженно старался разгадать загадку.

А Скальпель серьезно и с нетерпением ждал ответа.

– Ну, ну, мужчина, решайтесь, – гудел он.

– Вы чего, собственно, хотите? – вспыхнул, наконец, Николка. – Хотите, чтобы я поверил вашей мороке?

– Сами вы морока, – обиделся вдруг врач. – И чая вашего не хочу пить. И незачем было туда мух пускать. Вот возьму и уйду…

– Постойте, – поймал Николка докторскую руку. – Объясните, как это вы думаете переселить меня в общество, которое уже не существует?

– Проще пареной репы, – сразу сдался врач и снова уселся, а свободной рукой машинально стал размешивать чай, в котором действительно плавали две мухи. – Возьму и переселю. А когда переселю, и вы в этом сами убедитесь, – тогда объясню… Ну, говорите, согласны?

– Согласен! Согласен, черт вас побери! – вскричал Николка. – К праотцам, так к праотцам! А вы… меня будете сопровождать?

– Если хотите, буду…

– Хочу. Дуйте… Ну, раз, два!