Том 5. Рассказы, очерки, фельетоны, статьи, воспоминания. Остров мира. Фронтовые корреспонденции
Описание
В пятом томе собрания сочинений Ильфа и Петрова представлены рассказы, очерки, фельетоны и статьи, написанные в период с 1923 по 1929 год. Авторские воспоминания и фронтовые корреспонденции дают уникальный взгляд на жизнь в Советской России того времени. Читатели погружаются в атмосферу революционной эпохи, наблюдая за повседневной жизнью, социальными конфликтами и общественными настроениями. Яркие образы, сатирические зарисовки и остроумные наблюдения делают произведение актуальным и сегодня. Книга несет в себе глубокий исторический контекст, позволяющий понять особенности жизни и культуры того времени.
По Тверской летят грузовики, набитые розовыми детскими мордочками.
– У-р-р-а!
Мордочки и бумажные флажки улетают к Красной площади. Дети празднуют Октябрь. За ними, фыркая и пуская тоненький дым, грохочет зеленый паровоз М.-Б.-Б ж. д.
Прошли железнодорожники – идут школы. Школы прошли – опять надвигаются рабочие.
– Долой фашистов!
Через Страстную площадь проходят тысячи и десятки тысяч.
Тысячи красных бантов.
Тысячи красных сердец.
Тысячи красных женских платочков.
Манифестации, растянувшиеся по Страстному бульвару, терпеливо ждут своей очереди.
Десять часов. Одиннадцать. Двенадцать.
Но от Ходынки, от Триумфальных ворот все валит и валит. Вся Москва пошла по Тверской. Так зимой идет снег, не перерываясь, не переставая.
И в ожидании колонны рабочих на бульваре развлекаются чем могут.
Усердно и деловито, раскрывая рты, как ящики, весело подмигивая, поют молодые трактористы, старые агрономы, китайцы из Восточного университета и застрявшие прохожие. Поют все.
Кончив петь, становятся в кружок и весело, молодые всегда веселы, громко на весь мир кричат:
– Да здрав-ству-ет гер-ман-ска-я ре-во-лю-ци-я!
Смотрят на итальянцев, стоящих поближе к Петровке, смотрят на их знамя, читают надпись:
– А морте ла боргезиа мондиале!
– Буржуазия! – догадывается тракторист.
– А мондиале, что такое?
Итальянец в мягкой шляпе улыбается, все его тридцать два зуба вылезают на улицу, и он говорит:
– А морте! – и трясет кулаком.
– А морте – смерть! Ла боргезиа мондиале – мировая буржуазия! Смерть мировой буржуазии! А морте ла боргезиа мондиале!
Итальянец радостно хохочет и снова подымает кулак. Кулак большой.
– Фунтов пять в кулаке-то, а?
Трактористы хохочут.
А по Тверской все идут.
Остальное теряется в ударах барабана. Это, поворачивая с Петровки на бульвар, возвращается с парада конница.
Колеблются и наклоняются пики. На пиках трепещут и взволнованно бьются красные и синие, треугольные флажки.
Потри в ряд, всадники проходят мимо жадных глаз.
– Первая конная!
– Да здравствует Первая конная!
– Качать!
Десяток рук подымается и протягивается к первому кавалеристу.
– Не надо, товарищи! Товарищи, неудобно ведь! Нас там позади много. Задержка будет!
Но он уже схвачен. Его стаскивают с седла. Он уже не отбивается. Он счастливо улыбается, неловко переворачивается в воздухе и кричит:
– Лошадь, придержите лошадь!
Опять взлет, еще раз, еще раз.
Кавалерист радостно что-то кричит, качающие тоже страшно довольны. Наконец кавалериста отпускают. Еще не отдышавшись, он торопливо садится на лошадь и, уже отъезжая, кричит:
– Спасибо, товарищи!
Конница топочет и быстро скачет под дружеские крики.
– Ура, красная конница! – кричат в толпе.
– Ура, рабочие! – несется с высоты седел.
– Качать! – решает толпа.
И, придерживая сабли, кавалеристы снова летят вверх.
Их окружают, им не дают дороги.
– Возьми, братишка!
Дают папиросы – все что есть.
Работа кипит. Покачали, дали папиросы, дальше.
И, слегка ошеломленные этим неожиданным нападением, кавалеристы козыряют и исчезают.
Конная артиллерия проносится на рысях. Пушки подпрыгивают и гремят на каменной мостовой. Ее тяжелый бег ничем не удержать.
Но солдата с флажком, замыкающего отряд, все-таки качают. Напоследок качают особенно энергично. Бедняга летит, как пуля.
Между тем дорога освобождается.
– На места! На ме-ста!
Кавалерист догоняет свой отряд, колонны строятся, оркестры бьют:
Колонны идут на Красную площадь, чтобы в шестую годовщину Октября повторить в тысячный раз:
– Дело, начатое в октябре семнадцатого года, будет продолжено, и мы его продолжим.
– Посмотрел я на эту рыбу… Человеку, который это говорил, было тридцать лет. А мы валялись по углам вагона и старались не слушать.
– После рыбы хорошо пить чай, – продолжал голос.
Мы, это – первый взвод батальона. Никому не было известно, какого полка мы батальон. Числом мы тоже подходили всего шестьдесят человек. Но нас называли батальоном.
– Стеклянный батальон! – сказал комендант Гранитной станции, когда нас увидел.
– Рвань! – добавил комендант. – Я думал, хороших ребят пришлют, а они все в очках!
Мы остались на охране Гранитной. Потом комендант переменил свое мнение, но кличка пошла в ход, и мы так и остались стеклянным батальоном.
– Посмотрел я на эту рыбу…
Никто даже не шевельнулся. От пылающего асфальтового перрона, шатаясь, брел ветер. Горячий воздух сыпался как песок.
Это был девятнадцатый год.
Я поднялся и вышел. Лебедь пошел за мной. Это он рассказывал про рыбу. Он всегда говорил о ней. Далась ему эта рыба.
Похожие книги
Дом учителя
В мирной жизни сестер Синельниковых, хозяйка Дома учителя на окраине городка, наступает война. Осенью 1941 года, когда враг рвется к Москве, городок становится ареной жестоких боев. Роман раскрывает темы героизма, патриотизма и братства народов в борьбе за будущее. Он посвящен солдатам, командирам, учителям, школьникам и партизанам, объединенным общим стремлением защитить Родину. В книге также поднимается тема международной солидарности в борьбе за мир.
Тихий Дон
Роман "Тихий Дон" Михаила Шолохова – это захватывающее повествование о жизни донского казачества в эпоху революции и гражданской войны. Произведение, пропитанное духом времени, детально описывает сложные судьбы героев, в том числе Григория Мелехова, и раскрывает трагическую красоту жизни на Дону. Язык романа, насыщенный образами природы и живой речью людей, создает неповторимую атмосферу, погружая читателя в атмосферу эпохи. Шолохов мастерски изображает внутренний мир героев, их стремление к правде и любви, а также их драматические конфликты. Роман "Тихий Дон" – это не только историческое произведение, но и глубокий психологический портрет эпохи, оставшийся явлением русской литературы.
Угрюм-река
«Угрюм-река» – это исторический роман, повествующий о жизни дореволюционной Сибири и судьбе Прохора Громова, энергичного и талантливого сибирского предпринимателя. Роман раскрывает сложные моральные дилеммы, стоящие перед Громовым: выбор между честью, любовью, долгом и стремлением к признанию, богатству и золоту. В основе романа – интересная история трех поколений русских купцов. Произведение Вячеслава Яковлевича Шишкова – это не просто описание быта, но и глубокий анализ человеческих характеров и социальных конфликтов.
Ангел Варенька
Леонид Бежин, автор "Метро "Тургеневская" и "Гуманитарный бум", в новой книге продолжает исследовать темы подлинной и мнимой интеллигентности, истинной и мнимой духовности. "Ангел Варенька" – это повесть о жизни двух поколений и их взаимоотношениях, с теплотой и тревогой описывающая Москву, город, которому герои преданы. Бежин мастерски передает атмосферу времени, затрагивая актуальные вопросы человеческих взаимоотношений и духовных поисков.