Том 28. Крайний срок

Меня зовут Дирк Уоллес. Я не женат, сорока лет, высок, темноволос, и лицо мое пока что не пугает детей. Я один из двадцати детективов в сыскном агентстве «Акмэ», которое разместилось под самой крышей Трумэн-Билдинг на Парадиз-авеню в Парадиз-Сити, штат Флорида.

Детективное агентство «Акмэ» — самое дорогое и престижное на восточном побережье США. Основанное шесть лет назад ветераном вьетнамской войны полковником Виктором Парнэллом, агентство превратилось в одно из самых процветающих. Парнэлл оказался проницательным малым и рассудил, что рано или поздно миллиардерам, в изобилии проживающим в Парадиз-Сити, понадобится первоклассное сыскное агентство. Наше агентство специализируется на разводах, шантаже, вымогательстве, кражах в отелях, слежке за супругами и еще на куче самых разных вещей, исключая только нанесение увечий и убийства.

Двадцать детективов — это в основном бывшие копы и сотрудники военной полиции. Все они работают парами. У каждой пары есть свой офис, и никто не вмешивается в работу своих коллег, если только это не продиктовано крайней необходимостью. Таким образом, в прессу почти ничего не просачивается. Но если «утечка» все-таки случается, а такое однажды было, оба детектива, занимающиеся расследованием дела, тотчас же увольняются.

Проработав в агентстве полтора года и зарекомендовав себя с наилучшей стороны, я получил отдельный офис. Правда, там стоял еще и стол моего помощника — Билла Андерсона.

Билл, в прошлом помощник шерифа, был невысок, но кряжист, с мускулатурой боксера. Как-то он мне здорово помог в одном запутанном деле, когда меня послали в Сиэтл найти исчезнувшего подростка. Будучи тогда помощником шерифа, он очень хотел попасть в наше агентство. Благодаря его помощи мне удалось «расколоть» это дельце, и я, в свою очередь, помог ему попасть в агентство.

Билл Андерсон оказался для меня находкой во всех отношениях. Он не считал, сколько часов он проработал, а в нашем деле это важно. Он снабжал меня исчерпывающей информацией, благодаря которой я мог всецело сосредоточиться на расследовании. Когда мы не работали, он изучал город и был непревзойденным знатоком всех ресторанов, ночных клубов и прочих злачных мест на побе-режье. Несмотря на его малый рост, ударом кулака он мог свалить слона.

В это июльское утро мы сидели в офисе и изнывали от безделья. Шел дождь, и все пропиталось сыростью. Людей в это время года в городе было мало. Молодежь куда-то разъехалась, а богатые приезжие и туристы появляются только в сентябре.

Андерсон, жуя резинку, писал домой письмо, а я, забросив ноги на стол, думал о Сюзи.

Сюзи Лонг работала регистратором в «Бельвью-отеле». Как-то раз я наводил справки об одном парне, проживавшем в этом отеле, так как он подозревался в шантаже. Я объяснил ей обстановку, и она помогла мне собрать достаточно улик, чтобы упрятать проходимца за решетку на пять лет.

У Сюзи были длинные, блестящие темные волосы, серые глаза и веселая, немного озорная улыбка. Фигурка у нее была как раз по моему вкусу: полная грудь, тонкая талия, соблазнительно покачивающиеся бедра и длинные ноги.

Мы стали встречаться и теперь каждую неделю по средам вместе ужинали в скромном ресторанчике, где угощали дарами моря, если, конечно, у нее не было ночного дежурства в отеле. Оттуда мы отправлялись в ее небольшую квартирку, где развлекались на ее слишком узкой кровати. Так продолжалось месяца три, пока мы оба не поняли, что по-настоящему влюблены друг в друга. До Сюзи у меня была куча разных девиц, но она значила для меня больше, чем любая другая женщина.

Как-то я подбросил ей идею, почему бы нам не пожениться, но она со своей насмешливой улыбкой покачала головой и ответила: «Не сейчас, Дирк. Я не против, но у меня теперь хорошо оплачиваемая работа, и, если мы поженимся, мне придется ее оставить. Давай, дорогой, с этим немного повременим».

Мне пришлось отступить. И вот сегодня была наша среда, и я, размечтавшись, предвкушал сладостный вечер, переходящий в блаженную ночь, как вдруг загудел зуммер.

Я нажал на кнопку селектора и сказал:

— Уоллес слушает.

— Зайди, пожалуйста, ко мне.

Я узнал хриплый голос Гленды Кэрри. Она была секретарем полковника и его правой рукой. Высокая, красивая брюнетка, очень деловая. Если она говорила: «Зайди» — оставалось только идти.

Я быстро прошел длинным коридором в ее комнату. Шеф был в Вашингтоне, и всеми делами заправляла Гленда.

Постучав в дверь, я вошел. Она восседала за своим столом в безукоризненно белой блузке и черной юбке.

— Есть задание, — сказала она, когда я сел перед ней на стул. — Звонила миссис Торнсен. Она просит, чтобы ей прислали домой детектива к двенадцати часам дня, и тогда она все расскажет. Она предупредила, что предпочитает интеллигентных, прилично одетых мужчин.

— Поэтому ты сразу же подумала обо мне?

— Я подумала о тебе, потому что все остальные заняты, — отчеканила Гленда. — Тебе говорит что-нибудь имя Генри Торнсена?

— Что-то не припомню. А что, это важная персона?

Гленда вздохнула: