Только о ней, только о нём

– Не стоит жалеть о том, кого не вернуть. Если он не желает быть с тобой – отпусти его, не проси, не страдай. И не оставляй, как многие это делают, внутри себя даже меленькую надежду на возвращение этого человека в твою жизнь. Это самообман,  мазохизм и самопожертвование, понимаешь? Разве ты склонна получать такое удовольствие, испытывать унижения или мучения? Быть не первой? Делить свою постель с другими женщинами, будто ты – рабыня, а не царица? Да, при половом акте, большинство женщин бессознательно желают быть подвергнутыми насилию и жестокости. Мазохистическое расстройство личности было предложено психиатрами для добавления в медицинскую классификацию ещё двести лет назад. Фрейд указал на прочную связь между женственностью и сексуальной активностью, он полагал, что налагаемое на женщину социальное подавление её агрессивности «способствует образованию сильных мазохистских побуждений» и называл мазохизм «поистине женским извращением». Но, сейчас двадцать первый век, девочка моя, а ты сильная и свободолюбивая личность. Зачем сейчас тебе такая жизнь? А эгоизм – болезнь каждого из нас и, она излечима. Мы все жадные в основе своей и лживы, мы врём даже самим себе. Да, говорят, что запретный плод сладок. Однако, время затягивает раны, поверь моему личному опыту. Прежде всего, сделай шаг навстречу себе, шаг навстречу свободе. Открой дверцу, пускай он выпорхнет, словно, из металлической клетки, из твоего сердца птичкой и, летит на все четыре стороны. Забудь об уже неустойчивой связи между вами. В твоей груди освободится место для счастья – теперь ты будешь свободна. Тебе станет легче дышать, настроение улучшится и со временем даже прекратятся твои эротические сны о вашей близости. Я досчитаю до пяти и ты откроешь свои глаза. Один, два, три, четыре, пять…

       Катрина медленно заморгала веками и, улыбнулась, открывая свои безумно красивые глаза.

– Вот и прекрасно, – усмехнулся ей в ответ доктор Клаус Зильферман. Ему уже было за шестьдесят, он имел практический, годами наработанный опыт и, имел безупречную репутацию духовного мастера, в таких запутанных, как для мужчин, так и для женщин, вопросах неразделённой любви.

– Но я же обожаю его всем сердцем, всей душой и всем своим телом. Меня просто нет без него, доктор. Меня безрассудно влечёт к нему, словно, к магниту. Я несуразная, я дикая, я какая-то… Не знаю и не понимаю…

– Душа моя, Вы так молоды. Поверьте мне, у Вас всё впереди. Ваши любовные романы, все без исключения, всегда будут иметь всевозможные нюансы и, ситуации будут разными. Иногда Вы будете на его месте, а на Вашем какой-то другой, пока ещё незнакомый Вам, человек. И Вы будете обожаемы им чуть ли не до сумасшествия. И тогда Вы вспомните этот период Вашей жизни, как сон. Всего лишь сон. В воспоминаниях всё будет видеться красиво и приятно. Но не Вы должны уходить по дуновению любого ветерка в сторону неизвестности, нет. У Вас всегда должно быть чувство свободы и счастья от того, что Вы такая необыкновенная, что теперь умеете видеть всё, чувствовать всё и, отдаваться всему, что захотите, но оставаясь собой. Это же грандиозно, чёрт меня побери! Согласны?

– Да, – Катрина слушала профессора, словно, упиваясь допьяна фантазиями из собственного неминуемого будущего. Она была счастлива.

– Такая форма эгоизма для Вас единственно возможна с точки зрения повседневности, милочка моя. Только так. Остальное же разрушит, искалечит Вашу судьбу. Зачем Вам такой сценарий? Вы ещё молоды и, ещё так влюбчивы, дорогуша.

– Хорошо, я попробую, – радостно воскликнула Катрина, готовая сейчас же сорваться с места навстречу своему фееричному будущему и, быстро встав с мягкого глубокого кресла, которое само по себе могло загипнотизировать любого клиента, направилась к выходу из кабинета врача.

– Вот и чудесно! – бесшумно один раз хлопнул в ладони профессор Зильферман. – Всегда к Вашим услугам. Рекомендую встретиться и провести ещё один сеанс через недельку. Уверен, что Вы меня удивите своими открытиями и успехами!

       Катрину полностью устраивал результат сегодняшней беседы и она, торопясь,  предложила рассчитаться наличными, переплатив и, оставив денег более, чем требовалось по прейскуранту.

– Как Вам будет угодно, моя радость, – ответил, кланяясь, профессор, открывая дверь и, вежливо выпроваживая пациентку из своего кабинета. – Всего наилучшего. До встречи через неделю!

       Через минуту Зильферман схватил мобильник и, набрал годами заученный наизусть номер. Не сразу, но ему ответили. Молчание медлительно и тяжело  растягивалось до бесконечности. Он не выдержал и начал первым.

– Любовь моя, Эльза, я схожу с ума без тебя! Я не могу так больше.

– Сочувствую, – удивительно спокойно ответила дама с приятно шёлковым голосом.

– Ты – чудовище, самое прекрасное, которое я знаю. И ты знаешь об этом, моя королева.

– Знаю. И что?

– Я люблю тебя сорок пять лет! Я буду любить тебя до конца своей жизни, сокровище моё…

– Мне этого не нужно, ты же это знаешь, Зильферман.

– Ты даже никогда не называешь меня по имени!

– Ну, и что?